Бастарды

Купец согнулся в поклоне, приглашая их пройти на территорию загона. Ал-Тор повернулся к казначею и тихо спросил:

– Зачем нам пришибленная? Может, у нее и вправду с головой не все в порядке.

– Не думаю. Просто девочка никак не может поверить, что это все с ней происходит. Дочка князя – и вдруг рабыня. Такое и здоровый мужчина не сразу перенесет. Ничего. Сейчас попробуем ее разбудить.

– Как?

– Всему свое время, сынок. Увидишь, – усмехнулся старик, – скажу только одно. Если с ней все в порядке, и грамоты настоящие, то лучшей наложницы и искать не надо. Их там с детства приучают о мужчине заботиться. Даже наука особая есть.

– Ты, старый, ври да не завирайся, – вмешался в разговор сотник.

– Он правду говорит, – вступился за казначея Такеши, – я проходил по их землям, когда Юко искал. Там даже храм есть, где юношей из благородных семей искусству любви учат. И жениться они могут только после того, как смогут жрицу храма ублажить.

– Так, что, они и девчонок в таком храме учат? – заинтересованно спросил Ал-Тор.

– Насчет девчонок не знаю, врать не буду, но храм есть.

– Учат, – ответил казначей, – и не только любить, но и вообще, о нуждах хозяина дома заботиться. У них вера такая, муж – это хозяин и господин, и чем лучше она о нем заботится, тем лучше ей в следующей жизни будет.

– В какой следующей? – не понял Ал-Тор.

– Потом расскажу, – отмахнулся казначей, – сначала надо с делом разобраться, а там уж, если все сложится, расскажу все, что знаю, – пообещал старик, хитро подмигнув сотнику.

– Ох и доиграешься ты у меня когда-нибудь, старина, – беззлобно проворчал Ал-Тор, показав казначею жилистый кулак с ороговевшими костяшками.

Усмехнувшись, казначей неожиданно боднул лбом кулак Ал-Тора и, подбоченившись, ответил:

– Старого кобеля новым фокусам не обучишь, а кулаки свои для врагов побереги.

Рассмеявшись, мужчины вошли под навес, устроенный перед невысоким помостом, на котором показывали рабов. Гвардейцы моментально оцепили двор, отсекая любопытных и внимательно оглядывая каждого проходящего.

Такеши встал за спиной Ал-Тора, полностью скрыв его от глаз оставшихся на улице.

Купец, Ал-Тор и казначей расположились в плетеных креслах, расставленных вокруг небольшого, изящного столика, на котором сразу появились вино и свежие фрукты. Расторопный слуга подал купцу небольшую шкатулку. Откинув резную крышку, купец извлек из нее несколько свитков и передал их казначею.

– Вот. Убедитесь сами, господин. Родовые грамоты, их перевод и купчая на рабыню. Все как полагается. Даже копия приговора ее папаши есть. Все печати целы. Берег как собственный глаз. С благородными вечно такая морока. На простую купчую оформил и порядок, а на этих целый сундук грамот возить приходится.