Бастарды

Выскочив на караванную площадь, так в городке прозвали место, где были построены два караван-сарая, трактир и бордель, десятник увидел картину, от которой старику захотелось уничтожить всех, кто прибыл с этим караваном.

Двое раненых мастеров лежали в лужах собственной крови, а еще пятеро с трудом отбивались выдранными из забора кольями от яростно наседавших на них охранников. Решительно размахивая мечами, сторожа наседали на кузнецов. Мастеров спасало только невменяемое состояние нападавших. Большинство ударов проходило мимо, но нападавших было больше.

Зарычав от злости, десятник скомандовал:

– Обнажить клинки. – И выхватив меч, рявкнул: – За мной! Покажем этим бродягам, кто здесь хозяин.

Новобранцы выхватили оружие и, привычно подчиняясь команде, врубились в схватку. Наука Ал-Тора не прошла даром. Двигаясь слаженным строем, гвардейцы моментально сбили спесь с нападавших, первыми же ударами повергнув наземь четверых буянов.

Сообразив, что у них появился более серьезный противник, сторожа попытались тоже организоваться в подобие строя, но отсутствие серьезного командира свело эту попытку к тому, что они оставили в покое мастеров и переключились на патруль.

Гвардейцы встали в круг, образовав подобие каре, и принялись орудовать мечами. Это был первый серьезный бой для новичков, и они, неожиданно для себя, смогли дать нападавшим достойный отпор. Количество нападавших не давало им времени на раздумья, и парни действовали механически. Вбитые сотнями повторений движения слились в одну смертоносную вязь, заставляя мечи сторожей бессильно проваливаться в пустоту и позволяя молодым гвардейцам наносить ответные удары, частенько достигавшие своей цели.

Вскоре из замка подоспело подкрепление, и всех нападавших, обезоружив, поставили на колени посреди площади. В шею каждого упиралось острие меча. Из караван-сарая привели нанявшего их купца.

Ал-Тор, примчавшийся на площадь прямо с тренировочного двора, быстро осмотрел раны мастеров и патрульных, повернулся к сторожам с таким видом, что те невольно вздрогнули и начали трезветь. Раненых унесли, и юноша повернулся к мастерам.

– Что здесь случилось?

– Мы зашли в трактир, чтобы обмыть удачную плавку, – начал один из кузнецов, невысокий, но невероятно широкий в плечах человек, с огромными, как лопаты, обоженными руками, – выпили по кружке вина, когда ввалились эти. Один увидел у Ирдана кинжал. Тот его сам себе сделал. И спросил, сколько Ирдан за него хочет. Он отвечает, что, мол, не продается, а если господин желает, то пусть пройдет в лавку и посмотрит, там все наше оружие, которое, мол, ничуть не хуже этого. А он говорит, мол, раз не хочешь продать, так заберу, морда немытая, и кулаком, значит, Ирдана в лицо.