Бастарды

Забыл, сколько железа вы тащите из каждой вылазки?

– Так ты просто перековываешь те железки, которые по ошибке называли оружием разбойничьи банды?

– Просто перековываю? Да их приходится полностью переделывать. Ладно, не забивай себе голову тем, чего не понимаешь. Просто поверь, что теперь у нас целый кузнечный цех.

– Здорово! Значит, я могу попросить тебя выковать такую же нагинату, как у меня, только поменьше.

– Зачем?

– Для Юко.

– Она, что, тоже решила стать воином?

– Она и была им. Она дочь воина и отлично владеет оружием, – гордо ответил Такеши.

– Ладно, друг. Сделаю я твоей жене такой подарок, – усмехнулся Разман, забирая у Такеши его неразлучную нагинату.

– Эй, а это зачем?

– Для образца. Таких вещей я еще не делал, – коротко ответил кузнец, направляясь в сторону своего дома и на ходу внимательно рассматривая оружие.

Ворвавшийся в свою комнату как ураган, Ал-Тор отбросил плащ и с размаху пнул ни в чем не повинную банкетку. Не выдержав такого обращения, изящная вещица, плод долгих трудов пришлого мастера, разлетелась в щепки. Отшвырнув попавшийся на дороге стул, юноша подскочил к окну и рывком распахнул его. Несколько раз вдохнув прохладный, пахнущий степью ночной воздух, Ал-Тор усилием воли заставил себя успокоиться.

Раздавшийся во дворе стук копыт заставил его опустить глаза. Двор был ярко освещен. Все обитатели замка растерянно бродили по двору, пытаясь выяснить, что произошло и отчего такой шум.

Неугомонная троица, казначей, сотник и кузнец о чем-то усиленно спорили с только что подъехавшим Такеши. Убедившись, что все в порядке и обоз уже почти добрался до замка, Ал-Тор отошел от окна и медленно побрел в оружейную, прихватив брошенный на кровать меч.

Войдя в комнату, юноша зажег свечи в настенных шандалах и уселся в глубокое кресло, положив меч на колени. Осторожно погладив мозолистой ладонью отполированное до зеркального блеска лезвие, Ал-Тор тихо позвал:

– Поговори со мною, брат.

– О чем ты хочешь говорить, брат? – пришел тихий ответ меча.

– Даже не знаю. Все так перепуталось. Понимаешь, я не хочу обижать своих стариков, но и идти у них на поводу я больше не могу. Не хочу терпеть оскорбления.

– Тут ты прав. Оскорбления терпеть не стоит.

– Значит, я поступил правильно, уйдя оттуда?

– Бесспорно. Только не стоит так изводить себя. Понимаешь, тебе намного проще, чем мне.

– Что ты имеешь в виду?

– Помнишь, я говорил тебе, что стальные могут быть еще бульшими снобами и упрямцами, чем носители.

– Помню.

– Ну так я в очередной раз убедился в своей правоте.

– Что это значит?

– А это значит, что его попросту не приняли стальные того замка, – влез в разговор кинжал, – ни его, ни нагинату. Так что вы теперь все отверженные.

– А тебя это, похоже, радует.