Бастарды

Забыл уже, как нас та банда штурмовать пыталась? Запас, он кошелек не тянет, а готовым ко всему надо быть. Не осада, так недород может быть, сможем кметам помочь. Так что лучше не лезь, куда не просят. Я лишнего не потрачу.

– Да знаю я. Всю жизнь казна сотни на тебе была. Просто удивляюсь, как это ты так ловко все успеваешь?

– А я себе пяток сирот подобрал. Вот они по деревням и носятся. Счету уже обучил, теперь осталось письму обучить, и будет готовая смена. Мальчишки толковые, еще ни разу не подводили, – отозвался мажордом, делая пальцами знак, отводящий беду.

– Ладно, – прервал разговор Ал-Тор, – спать пошли. Дел завтра невпроворот.

И поднявшись со стула, больше напоминавшего трон, отправился в свою комнату. Юноша не знал, радоваться ему или горевать. От всей этой затеи он не ожидал ничего хорошего, прекрасно зная спесивость и нахальство владетелей, живших в глуши, на границах империи.

Столкнувшись с ними еще в те счастливые времена, когда они все жили в сатрапии, он помнил, как вели себя эти удельные князьки, власть которых не ограничивалась практически ничем. Попадая в город, они продолжали вести себя так, словно находились в своем уделе, из-за чего на улицах не раз вспыхивали ссоры и дуэли. Их заносчивость и спесь не раз доводила их до края могилы, но даже такие крутые меры не могли изменить их.

С утра, первое на что наткнулся Ал-Тор в коридоре, выйдя из комнаты, была целая процессия женщин, с тканями и принадлежностями для шитья в руках. Мажордом не дал ему даже провести обычную утреннюю тренировку, заявив, что с одного раза от его мастерства не убудет, а женщинам нужно начинать шить костюм.

Следующие две седмицы довели Ал-Тора до тихого помешательства. Стоило прислушаться к любому разговору в замке и сразу становилось ясно, что говорят о его женитьбе. Служанки то и дело подсовывали ему ткани для осмотра, а гвардейцы без конца предлагали очередное новшество для более пышного появления перед отцом невест. Даже кметы, узнав о предстоящем торжестве, принялись свозить в замок такое количество провизии, что хватило бы накормить целый город.

Последней каплей стало появление кузнеца с серебряной цепью в руках. Юноша только успел закончить завтрак и допивал вино, когда в зал ввалился Разман и с порога пробасил:"

"– Вот, мастер, сделал, как заказывали. Теперь осталось только примерить ее на вашего зверя.

Чуть не подавившись вином, Ал-Тор с ужасом посмотрел на лежащую перед ним вещь и хрипло ответил:

– Спасибо, устоз. Вещь и вправду красивая. Я и не знал, что ты не только оружейник, но и златокузнец.

Лежавшая перед ним цепь действительно была великолепна. Шириной в четыре пальца, она состояла из множества тонких, плоских звеньев, скрепленных между собой на манер кольчуги.