Бастарды

Затем, повернувшись к мажордому, юноша командным голосом сказал:

– Проследи, чтобы каждый из сотни ежедневно садился за этот стол. Исключение составляют только те, кто отсутствует или опаздывает. Мы будем есть все вместе, в одно время. Как это было на службе. Отдай необходимые распоряжения на кухне. Заодно будем обсуждать насущные дела. А теперь садитесь. А то у меня от этой говорильни в глотке пересохло."

"Гвардейцы, сообразив, что их просто разыграли, с веселым гомоном расселись за столом и девушки принялись подавать. Очень скоро старики забыли, что сидят за одним столом с владетелем, и вино полилось рекой. Уже через колокол юноша был в курсе всех событий, произошедших в его отсутствие.

Несмотря на все старания Ал-Тора занять внимание стариков, разговор очень скоро свернул на тему семьи, и все головы дружно повернулись к нему. Юноша начал осторожно убеждать ветеранов, что ехать в столицу для него все равно что пойти и самому повеситься и что добром это не кончится, но тут же угодил в новые силки.

– Мастер, в нашей сокровищнице валяются графская цепь и перстень соседей, которые те умудрились потерять, преследуя банду Черного Кота.

– И что? – не понял Ал-Тор.

– Чем не повод нанести визит графу Мадерре? У него три дочери на выданье. Заодно и представитесь новым соседям.

– Так ведь побрякушки-то вроде не его.

– Ну и что? Откуда вы можете знать, чьи это цацки? Вот и заехали узнать, а заодно и познакомиться. – Хитро прищурился мажордом.

– Ну допустим. Но ведь у меня для такого дела даже костюма подходящего нет. Я как-то не готовился к такому походу. А еще ведь надо ювелиру цепь заказать, перстень с печатью, чтобы все было как положено. А то явлюсь такой сиволапый в графский дом, точно собак спустят.

– Ну, насчет цепи и кольца, это еще покойный капитан озаботился. Все есть как положено. Имя барона Хакас-Карибского, графа Босте, старинное и числится в геральдической палате империи вот уже более трехсот лет. А вы, мастер, являетесь не просто приемным, а побочным сыном капитана, которого он утерял много лет назад и смог найти только после смерти его законной супруги. На все это есть соответствующие бумаги с печатями имперской канцелярии и геральдической палаты, в которой ваше имя и записано по всей форме, – ответил старый мажордом, все так же ехидно прищурившись.

– А по поводу костюма, не извольте беспокоиться, – продолжил он, – завтра же снимем мерки и усажу наших женщин за шитье. Сукно, ткани, кружева и галуны уже давно заготовлены. Черное с серебром, как и положено по родовому гербу.

– Вот только кружев мне и не хватало. Что я вам, павлин столичный? Еще чего удумали. Я воин, а не шут.

– Но, мастер, моду на одежду столица диктует, – попытался возразить старик.

– А мне насрать, чего она там диктует.