Бастарды

Такеши тут же попытался завязать общую беседу, искоса поглядывая на Ал-Тора. Но тот отмалчивался, упорно пряча нос в кружке с вином. Не выдержав, одна из девушек спросила у него напрямик:

– Вы всегда такой молчаливый?

– Нет. Просто я не знаю, о чем можно говорить с женщиной.

– Как это о чем? – растерянно спросила девица.

– Ну, наверное, есть темы, которые вам просто неинтересны. Ну не буду же я обсуждать с вами достоинства оружия или лошадей.

– Да уж, этого не надо. Лучше расскажите, что у вас там за замок? Сколько людей? Часто ли бывают караваны? – принялась расспрашивать она, и постепенно Ал-Тор разговорился.

Санча, внимательно наблюдавшая за своими подопечными, заметила непонятное оживление за столом и, улучив момент, тайком показала болтушке кулак. В ответ та, недолго думая, высунула язычок и, скроив невинную мордашку, вернулась к разговору. Такеши, внимательно следивший за девицами, усмехнулся про себя такому забавному хулиганству и сделал Санче успокаивающий жест.

Убедившись, что все в порядке, Санча вернулась к заботам хозяйки, но не успела она закончить первое распоряжение, как на улице раздались крики и звон мечей.

В одно мгновение ветераны оказались на ногах. Окна тут же были распахнуты настежь и солдаты просто выпрыгивали на улицу с оружием в руках. У каждого окна и дверей осталось по одному ветерану, блокировавшие их по всем правилам военной науки."

"С первыми же звуками боя Ал-Тор понесся к дверям, сжимая в руке меч. Но выскочить ему удалось только следом за Такеши. Непостижимым образом огромный островитянин оказался у входа раньше него.

Хозяйственный двор борделя освещался четырьмя фонарями, в свете которых Ал-Тор смог разглядеть нападавших. Сотня городской стражи в полном составе, под предводительством наместника, казначея, сотника и их отпрысков, попыталась арестовать ветеранов и их товары. Поводом для этого послужила мнимая жалоба на качество товара, поступившая от самого богатого в городе купца.

Сообразив, что кроется за этим обвинением, Топ-Гар отказался открыть ворота и впустить стражу, после чего те попытались взять двор штурмом. Но не им было тягаться со старыми гвардейцами. Уже поняв, что за опасность для Ал-Тора кроется в этих обвинениях, ветераны приняли единственно верное решение. Уничтожить всех нападавших.

Имени их мастера не знает никто, а кто знает, не сможет обвинить. Трудно выступать в суде с разрубленным горлом. И ветераны встретили стражу с такой яростью, что в первые же минуты боя положили весь перелезший через забор десяток.

Выскочивший на улицу Ал-Тор громовым голосом приказал открыть ворота, решив перенести бой на территорию противника.