Бастарды

Ни один живой человек, как бы он ни был силен и ловок, не смог бы долго орудовать тяжелым полуторником. Силам любого человека рано или поздно должен был прийти конец. Любого, но не Ал-Тора.

Для него это был не просто бой. Это была месть. Месть стражникам, сатрапу, судьбе, всему миру за всю боль и ненависть, которые ему пришлось перенести с самого детства. Он не щадил никого. И в первую очередь себя.

Гибкая фигура юноши превратилась в одно размытое пятно, а лезвие меча в сверкающую полосу. Скорость ударов была такой, что кровь не успевала испачкать сталь. Сознание Ал-Тора слилось с сознанием клинка, и это делало его непобедимым.

Они стали едины. Не было стали и плоти. Был только дух боя. Сплошной сгусток холодной, чистой, незамутненной мыслями ярости. Удары тяжелого полуторника крошили все – сталь, броню, плоть, кости. От этих ударов не было спасения. Самым невероятным было то, что Ал-Тор ни на секунду не прекращал двигаться. Его клинок вращался с того момента, как он начал схватку.

Наконец, стражники не выдержали и бросились бежать. Это привело Ал-Тора в исступление. Эти люди искали спасения своих никчемных жизней, но они убили его мать, даже не дав ей шанса на спасение. Ал-Тор не щадил никого."

"Получивший удар сапогом в голову барон с трудом поднялся и огляделся в поисках своего эстока. Узкий клинок валялся в паре шагов от скалы, отброшенный при падении. Быстро подобрав оружие, барон осмотрелся, оценивая потери. С первого взгляда было ясно, что бастард сдержал свое слово. Из полной полусотни в живых остался только он. Один. Не было даже раненых.

Обведя взглядом это побоище, барон судорожно вздохнул и поперхнулся от висевшего в воздухе запаха смерти. Ал-Тор стоял перед ним как демон мести. Окровавленный, мокрый от пота, тяжело дышащий, но живой. Несколько легких царапин он просто не замечал.

– Ну вот и все, барон. Остались только мы двое. Я обещал вам долгую смерть. И я сдержу свое слово, – прохрипел Ал-Тор и двинулся к замершему от ужаса барону.

Страх сковал начальника тайной стражи. Руки отказывались повиноваться. Ноги дрожали, а все существо беззвучно вопило о пощаде, но, взглянув в глаза этому чудовищу в человеческом обличии, барон увидел только свою смерть. Это придало ему силы.

Неимоверным усилием воли он заставил себя двигаться. Подпустив Ал-Тора поближе, барон сделал выпад в горло. Прогнувшись в пояснице, юноша пропустил удар над собой и, моментально изогнувшись в сторону, нанес ответный рубящий удар. Кровавая полоса пересекла живот барона.

На каждый выпад противника Ал-Тор отвечал ударом, нанося барону очередную рану. Вскоре весь торс барона покрылся сетью неглубоких, но обильно кровоточащих ран. Вместе с кровью барон быстро терял силы.