Бастарды

Стоявший рядом ветеран тихо охнул и молча указал юноше на спину матери.

Ал-Тор быстро повернул северянку на бок и увидел арбалетный болт, торчащий чуть ниже правой лопатки. Болт ударил женщину на излете, не пробив грудную клетку насквозь. Именно поэтому она смогла выдержать весь путь. Пройди он насквозь, она бы уже умерла от потери крови.

– Где ближайший лекарь?! – закричал Ал-Тор в полный голос.

– Не надо, сынок. Это бесполезно. Просто обними меня и побудь рядом. Недолго. Норны уже летят за мной. Я слышу шелест их крыльев.

– Ты не можешь умереть теперь. Только не сейчас. Мама. Я не дам тебе умереть. Я не для того вытаскивал тебя из этого проклятого города. Ты не можешь умереть!

– Перестань. Злостью ты ничего не изменишь, – тихо ответила женщина. – Ты всегда был непокорным, даже в утробе. Я не боюсь смерти. Я мечтала умереть свободной, на руках у своего сына, бросив последний взгляд на море. Ведь оно так напоминает о моей родине. Видишь, боги были милостивы ко мне. Они исполнили мою мечту.

– Но погубили мою, – тихо ответил Ал-Тор. – Я мечтал о том, как мы будем жить вместе. Как ты будешь помогать мне, как объяснишь, то, что может объяснить только мать. А они убили ее. Они отбирают тебя, даже не позволив узнать, как тебя зовут.

– Синильга. Это имя дала мне моя мать, – ответила северянка и закрыла глаза. – Обними меня, сынок. Мне холодно. Холодно. Я люблю тебя, сынок, – прошептала она. На губах женщины показалась кровь и, сбежав из уголка рта, потекла по шее. Ал-Тор прижал к груди обмякшее тело матери и, подняв голову к рассветному небу, громко, по-звериному закричал. Лицо его исказила бешеная ярость, а взгляд приковывал к месту всякого, кто осмеливался встретиться с ним глазами.

– Ну почему?! Почему я должен терять всех, кто мне дорог?! Кто меня проклял?! Кому я помешал своим рождением?! Что я сделал такого, что мне суждено видеть только смерть близких?! Боги, будьте вы прокляты! Ненавижу вас! Вы решили сделать меня ужасом этой земли? Вам это удалось! Я буду им! – кричал юноша и ветераны медленно отступали, делая пальцами охранные знаки.

Им казалось, что небо сейчас разверзнется и на голову богохульника обрушатся громы и молнии. Но ничего не происходило. Небо оставалось чистым, а вместо громов тихо шелестели морские волны да ветер шевелил степной ковыль.

Ал-Тор замолчал, уронив голову на материнское плечо. Юноша стоял на коленях, сжимая в руках тело матери и тихо раскачиваясь из стороны в сторону.

Наконец, Топ-Гар не выдержал и, подойдя, опустился на колени рядом.

– Мастер, мы должны похоронить ее, пока не наступила жара.

– Ты прав, сотник. Прикажи собрать костер. И попроси девушку обмыть тело. Я… – голос юноши сорвался, – …мне надо побыть одному, – тихо сказал Ал-Тор и отдал тело сотнику.