Бастарды

Люди приходят и уходят, меняются носители и эпохи, но знание должно остаться. Хотя и среди вас есть люди, ставшие носителями памяти. Немного. Но они есть. Один из таких носителей живет в замке.

– Кто?

– Мой повитуха. Кузнец. Тебе повезло, что он выбрал твой замок для житья. Именно такие, как он, и бывают носителями памяти, хранителями этой истории.

– Мне в любом случае повезло. Он прекрасный мастер.

– Так ведь это одно и то же. Только хранитель может быть мастером, способным выковать муаровый клинок.

– Что ж. Спасибо за историю. Только теперь ты меня еще больше запутал. Как подумаю, что, сражаясь, могу сделать тебе больно, так руки опускаются. А если чего доброго выщербина?"

"– Не бойся. Больно ты мне не сделаешь. Я же не человек. Я не чувствую боли. Только когда умираю. А убить меня очень сложно. Теперь сложно, – тихо добавил меч и замолчал. В голове юноши роилась куча вопросов, но он не знал с чего начать.

– Не спеши спрашивать. Лучше возьми меня завтра на площадку и позови Медведя с нагинатой. Там и спросишь. В схватке. Нам с тобой еще многое предстоит переделать.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты мастер боя. Но ты привык сражаться, слушая только себя самого. Теперь тебе придется научиться слушать еще и меня. Понимаешь, мы стальные, сами решаем, кто будет нашим носителем. Людям только кажется, что это решают они.

С самого начала, с самой первой встречи стальной внимательно присматривается к человеку, оценивая его поступки. И если человек не по нраву стальному, то они расстаются.

– Но как?

– Ты наверняка не раз слышал истории, как клинки разворачивались плашмя в руках у бойца, отменяя смертельный удар. Обычно в таких случаях погибал сам боец.

– Получается, что вы попросту предаете своих хозяев?!

– У стальных нет хозяев! – гневно возразил клинок. – Мы владеем собственной волей, собственной свободой выбора. Только мы решаем, достоин ли воин жить, стоит ли стальному тратить время на него, или проще сразу сменить носителя, очистив мир от очередного источника злобы и бесчестия.

– Прости. Просто мне трудно вот так, сразу принять на веру твои слова, – извинился Ал-Тор, с трудом веря в происходящее.

– Ничего. Я понимаю. В это действительно трудно поверить. – Моментально успокоился меч. – Знаешь, я, когда впервые тебя услышал, думал, просто сломаюсь, или гарда узлом завяжется, или еще чего. Никак поверить не мог. Это потом уже, когда гердан напомнил мне всю эту историю, полегче стало. Да и сам вспомнил многое.

– Да уж. Услышишь такое, поневоле начнешь в собственном разуме сомневаться. – Грустно усмехнулся Ал-Тор.

– Не бойся. Разум твой в порядке. Ты только делай, что советую, и все наладится. Начнем потихоньку, а там, глядишь, и в колею войдет. Ты только в схватке не отвлекайся.