4
0Свободу во время гона… да что угодно придумай, чтобы не обижать того, кто тебе служит. Зверь поймет. Он уже много лет под тебя приспосабливается. Но и ты ему уступи, если поймешь, что его желание не подставит вас обоих под чьи-то сабли.
Рыжик поскреб затылок:
– Наран, ты не против, если я немного побегаю?
– Да Роттара ради, – отозвался занятый кашей оборотень. – Заодно завтрак нам поищи, а то на одной крупе далеко не уедем.
– Заметано.
Я не без удовольствия проследила за тем, как волчонок снимает и аккуратно складывает одежду. А когда он перекинулся, широко улыбнулась: отлично справился, почти без хруста и выворачивающихся наизнанку суставов. Быстро, легко, полно. Вот таким он мне по-настоящему нравился.
– Р-р-р? – вопросительно приподнял губу молодой степной волк, заметив, что я за ним наблюдаю.
– Иди гуляй. А я, так и быть, тут присмотрю.
Роар удовлетворенно рыкнул и тут же исчез, а я повернула голову и негромко обронила:
– Рокхет, тебе бы тоже стоило размяться. Во время охоты зверь ощущается полнее. Самое лучшее время, чтобы наладить отношения. К тому же чем вольготнее себя чувствует волк, тем больше ему требуется свежего мяса. А тебе, я думаю, скудного завтрака было мало.
– Что, если я… не смогу потом вернуться? – охрипшим голосом спросил из-за кустов вожак.
– Придешь ко мне. Я подскажу, что делать.
– Хорошо.
Ветер донес до моего носа сильный звериный запах, за ветвями зашуршала сбрасываемая одежда, и всего через пару мгновений в лес потрусил еще один волк. Я поневоле снова залюбовалась его пружинистой походкой. А когда зверь скрылся из виду, Наран осуждающе покачал головой.
– Это опасно – провоцировать и усиливать в оборотне звериное начало.
– Опасно держать зверя на коротком поводке, – парировала я. – Рано или поздно он все равно вырвется… как у твоего вожака вчера. Ему крупно повезло, что наши звери – существа отходчивые. Не знают, что такое таить на других злобу. Но при этом они готовы сражаться за свою правду и умеют быть преданными без всяких цепей.
– Все равно неправильно, – пробурчал Наран, опустив взгляд в котелок."
"– Ты просто до этого не созрел, – смягчилась я. – Когда придет время, твой зверь тоже запросится на свободу. Или еще хуже: однажды это произойдет с кем-то из твоих детей. Что ты тогда будешь делать, а? Убьешь их? Или все-таки дашь шанс приручить сломавшего клетку зверя?
Волк угрюмо промолчал, ожесточенно помешивая ложкой кашу, но я не стала настаивать. Для всякой правды однажды настает свое время. Но не всякое прозрение будет полезным. К нему ведь тоже нужно прийти, дозреть, как той же крупе в котелке. Брось ее в холодную воду, и от нее не будет никакого проку, если переваришь – она тоже станет безвкусной.
