4
0Он поливал всех вокруг потоками огня, но люди Ростоцкого упорно зажимали его в тиски.
Меня огневик не заметил. Этим я и воспользовался.
Перехватил кинжал и метнул его рукоятью вперёд.
Всё сработало, как я и планировал.
Рукоять ударила его по лбу, и парень тут же вырубился.
Когда мы к нему подошли, он был уже мёртв.
Ментальная защита сработала безупречно.
— Отличный бросок, Ястребов! — похвалил меня Ростоцкий.
— Благодарю. Он, случайно, ничего не говорил?
— Ничего осмысленного. — Ростоцкий пожал плечами. — Только сказал, что его зовут Красным.
Я кивнул. Это и требовалось доказать!
Всё-таки их привычка представляться здорово помогает. Всегда знаешь, с кем имеешь дело!
Доберусь до Бесцветного и обязательно спрошу, почему они это делают. Должно же быть какое-то объяснение!
Поиски членов Калейдоскопа продолжились.
Мы потратили около трёх часов, но никого больше не нашли. Ни камеры, ни поисковые артефакты, ни мои сенсорные способности не показывали ни следа присутствия в Академии чужаков.
— Кажется, всё… — Ростоцкий с облегчением вытер пот со лба. — Фух… Никто не пострадал! Повезло.
— Ага. Но охрану я бы на вашем месте не снимал. Просто так, на всякий случай."
"— Ну это само собой!
Я отправился в свою комнату.
Алмазов, разумеется, давно дрых.
День был нереально долгий, и сил на то, чтобы раздеться, у меня уже не было.
Прямо так, в одежде, я бухнулся на кровать и заснул.
Спал я как убитый. Будильник проигнорировал — было настолько лениво, что его за меня выключил Кыш.
Утренние занятия я пропустил и проснулся только ближе к обеду.
И то не по своей воле.
Мой мобифон сходил с ума. И, судя по надписи на экране, мне звонила Настька.
Проигнорировать сестрёнку я не мог.
— И что такого серьёзного у тебя случилось?! — недовольно буркнул я.
— Максим, помоги! — Приглушённый Настькин голос раздался в трубке. — На нас напали! Скорее, помоги!
Связь прервалась. Раздались короткие гудки.
Я вскочил с кровати. Сна не было ни в одном глазу.
Какие-то гады посмели напасть на мою семью.
И я не собирался оставлять их в живых.
Глава 8
Когда ректор Императорской Академии Вениамин Викторович Баринов получил сообщение о вторжении членов Калейдоскопа, он был далеко за пределами города, на приёме у одного из самых влиятельных чиновников страны.
В Академию он отправился сразу, но всё равно не успел. К его прибытию все члены Калейдоскопа были мертвы, а следы их пребывания в Академии тщательно зачищены.
Всё, что ему оставалось, — это сидеть в кабинете, хлебать из бутылки коньяк и, конечно же, орать на Ростоцкого.
— Сева! Как ты позволил этому случиться?!
Ростоцкий сохранял спокойствие. За долгие годы он привык к суровому нраву ректора. Да и вообще, волноваться и трястись от страха было не в его характере.
