Барон из МЧС

Но тогда родовой меч нашего противника отойдёт Станову, как будто бы это был смертельный поединок, и он его убил.

— Сдаюсь! — прохрипел соперник прапора. — Приношу свои извинения за неподобающее поведение!

— А что он сделал? — не отставал я от лейтенанта.

— Ехидно отозвался о его прапорщицких погонах. Антон этого не любит.

— Ого! Так он и меня мог за это вызвать.

— Нет. Курсанты с преподавателями не имеют право устраивать дуэли. Иначе бы вы нас ежедневно на них вызывали. Но язык лучше всё равно не распускай, Горюнов. Чревато и без дуэлей. Ты нас знаешь.

— К сожалению, да. А у вас какой повод для поединка?

— Ничего необычного. Завуалированное непристойное предложение и откровенный посыл местного ловеласа на хрен. Вы-то как сподобились?

— Тоже ничего нового, — улыбнулся я. — Никто не может стоять между нами и едой. Кроме вас, конечно.

— Веская причина. Ну вот и моя очередь настала.

— Удачи, госпожа лейтенант.

— Охренел? Она мне не нужна.

Против Якутовой вышел высокий, очень статный, манерный майор с высокомерным неприятным лицом. Именно выражение его морды и портило всё приличное впечатление. Издалека видно, что очень любит себя и считает чуть ли не эталоном красоты.

Как только опустился купол, Якутова приняла боевую стойку и замерла. Майор же стал бегать по арене и отмахиваться от невидимых противников то мечом, то каменными шарами, которые кастовал достаточно быстро.

— Морок навела, — пояснила мне Радостина. — Круто она этого мудака обложила.

— Ты видишь мороков?

— Конечно, Данила. А ты, как понимаю, нет? Уж больно лицо у тебя сейчас глупое.

— Только нашу мегеру, истуканом застывшую. Минус Дар. Что тут ещё сказать?

— Ага! Значит, она в засаде! Тогда смотри внимательнее. Как только предоставится шанс, лейтенант начнёт движение и станет видимой. Только армейцу это уже не поможет.

Света как в воду глядела. Казалось, заснувшая Якутова внезапно практически растворилась в воздухе, на скорости подскочив к своему противнику и основательно полоснув того по ноге. Брызги крови, болезненный вскрик, и рефери объявляет, что поединок Чести признал лейтенанта Якутову правой. Я посмотрел на часы: прошла ровно минута с начала этого интересного зрелища."

"Дальше вышла Радостина. Мы все искренне болели за неё, но курсант оказался очень хорошо подготовлен и применил против Светы несколько воздушных плетей, от которых адептка Холода хоть и ушла, но сама ничего толком противопоставить не смогла. Оставался шанс лишь на владение мечом.

Тут оба бились на равных почти пять минут, совершая головокружительные кульбиты и орудуя на максимальной скорости. Мне даже пришлось включать свою способность видеть цель и замедлять время, иначе ничего не смог бы заметить.