Барон из МЧС

Редкий, почти антикварный самозарядный карабин разобрал на раз-два, а простых вещей не помнишь.

— Ага. Даже не знаю, какую оптику лучше взять.

— Не боись. Подберу.

Вскоре я снова оказался среди претендентов, став счастливым обладателем карабина и альпинистского снаряжения, что под шумок выклянчил у прапорщика, каким-то чудесным образом почувствовавшего во мне родственную душу. На небольшом импровизированном полигоне вся моя группа развлекалась, как могла, получив обратно свой Дар.

Зойка Воскресенская жонглировала огненными шарами. Алан Борсиев между широко расставленных ладоней устроил маленький торнадо, перемещая его то вправо, то влево. Света Радостина, приложив ладони к земле, сделала вокруг себя настоящий каток, примерно метр в диаметре.

Остальные были не лучше. Как дети, они радовались вернувшимся способностям, экспериментируя с ними и заново сживаясь с Даром. Некоторые с бешеной скоростью вращали мечи, показывая чудеса владения холодным оружием. Одна лейтенант Якутина без дела стояла у стены, пожёвывая травинку и равнодушно наблюдая за этим цирком.

— А у вас какой Дар, госпожа лейтенант? — подойдя к ней, поинтересовался я.

— Ментально-пространственный. Почти восьмой уровень был, — нехотя ответила она. — Но ему ещё с полгода восстанавливаться. Накрыло у гоблинов так, что выгорела. Хорошо, что жива осталась.

— Воевали?

— А ты думаешь, что мне при полковнике судьба отмерила за столом юбку мять? Оклемаюсь и снова в строй. Смотрю, обзавёлся инструментом? Пристрелял?

— Для этого и подошёл, чтобы узнать, где можно.

— А верёвки зачем?

— Лучше пусть будут, чем не будут. Где стрельбище-то?

— Тут и шмаляй. Эй, претендент Воскресенская! Сможешь файербол на пяти метрах заставить зависнуть? Только небольшой, а то рванёт ещё.

— Обижаете, госпожа лейтенант! У меня же пятый уровень! — довольно произнесла Зоя и запустила вверх огненный сгусток величиной с яблоко.

— Ну, вот тебе и мишень, Горюнов. Покажи, насколько косорукий, — сказала Якутова, испытующе посмотрев на меня.

Взяв карабин, я навинтил глушитель и посмотрел в прикреплённый оптический прицел. Совместил крестик в нём с целью и произвёл выстрел в зависший шар. Отдачи практически никакой нет. Шум от выстрела сводится лишь к лязганью затвора. Единственное, что плохо — не попал. Огненный шар даже не дёрнулся.

— Мазила, — вынесла свой вердикт лейтенант. — С шестидесяти аршин из снайперки не попасть — это талант иметь нужно.

— Просто оружие незнакомое, — огрызнулся я. — Сейчас научусь.

Ещё парочка выстрелов ушла «в молоко». Никак не могу понять, что делаю не так. Нужно бы инструкцию к оптике почитать, но прапор мне её почему-то не выдал. Видимо, решил, что всё так просто, что и думать не надо.