3
0Или чем-то ещё, что под руку подвернётся.
— У тебя под рукой боевой серп. Давай им голову раскроим?
Спрятанное во мне оружие с удовольствием откликнулось на предложение наумба и заворочалось внутри руки, прося приказа выбраться наружу. Ну а чего от кровопийского серпа ещё ожидать?
Вообще-то странно в последнее время себя ощущаю. Жил себе — не тужил, а потом печати Смерти, вампирское полуразумное оружие и неизвестный зародыш неизвестной расы за короткое время оккупировали моё тело. Да и оно, если смотреть правде в глаза, не моё абсолютно. С таким багажом легко можно в параноика с шизофреником превратиться. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно!
— Нет. Никого никуда бить не будем, — категорически заявил я. — Мы тоже мухлюем, так что считай наш поединок поединком шулеров."
"После пятой партии, как ни старалась Якутова, счёт был три-два в мою пользу. Я специально пару раз поддался, чтобы не давать повода для подозрений.
— Не может такого быть! По определению не может! — не сдерживая себя, заорала она. — Туз должен был идти следующим, а не эта драная семёрка! Из-за неё всё! И дама с валетом не на местах в колоде были!
— Поясни? — прищурился я. — Кто-то тут играл не по правилам?
— Только в последнюю партию, — легко соврала Галина. — Захотела тебя проверить на честность игры. И поймала!
— Проиграла.
— Партия не считается!
— Подожди-ка… Ты сама призналась, что применяла Дар. Но даже с ним осталась дурой.
— Я лейтенант, курсант! И если ещё раз тыкнешь или дурой обзовёшь, то отправишься на гауптвахту!
— С хрена ли? Наказания для себя я на месячишко аннулировал. Прапорщик Станов, не объясните ли госпоже Якутовой, чем является карточный долг?
— Святое, — нехотя буркнул он. — Галя… Ты призналась, а насчёт Горюнова у нас лишь догадки. Такое к делу не пришьёшь.
— Во-о-о-от! Кто белый и пушистый? Я!
— Хорошо, Данила, — сдулась лейтенант. — Признаю поражение. Надо было раньше начинать тебя пасти. Ещё бы партийка и вычислила обман.
Хотел было победно расправить плечи, но грёбаные печати Смерти… а может, и серп с Чахом в очередной раз сыграли со мной злую шутку.
— Что на кон поставишь, бедолажка? — сам от себя не ожидая, спросил у неё.
— А ты чего хочешь?
Прямо подмывает сказать, что жаркой ночи в объятиях лейтенанта. Но сдержал безумный порыв, трезво рассудив, что за такое башки лишусь. Решил сделать её ставку более лайтовой.
— Жаркий поцелуй от графини Галины Борисовны Якутовой вполне устроит.
— Охренел? Это нарушение субординации.
— Поэтому и говорю, что не от лейтенанта, а от графини. Со своей стороны на кон ставлю собственный мораторий на наказания. Щелбаны слишком мелко против вашей ставочки, Галина Борисовна. Да и Даром вам разрешаю пользоваться.
— С огнём играешь, — нехорошо посмотрела она.
