5
0
— Разве это тебя касается? С каких это пор ты стал обращать внимание на то, где я сплю?
— С тех пор как познакомился с Джудит.
— Рейн, если ты…
— Не смей говорить этого. Почему, по-твоему, я уезжаю, когда моя нога только начала заживать?
Гевин улыбнулся."
"— Она очаровательна, не правда ли? Через пару дней я приручу ее, и тогда ты увидишь, где я буду спать. Женщина подобна ястребу. Нужно поморить ее голодом, чтобы было легче дрессировать.
Рейн, опиравшийся на плечо Гевина, остановился.
— Какой же ты дурак, братец. Сомневаюсь, что на свете существует больший глупец. Как ты не понимаешь, что хозяин ястреба одновременно является его слугой? Вспомни, разве ты мало видел мужчин, которые никогда не расставались со своими любимыми ястребами, появляясь с ними даже в церкви?
— Ты говоришь чепуху, — сказал Гевин, — и мне не нравится, когда меня называют дураком. Он нечаянно задел ногу Рейна, и тот от боли сжал зубы.
— Джудит стоит двоих таких, как ты, — процедил он, — и сотни таких ледяных шлюх, как та, которую ты, по-твоему, любишь.
Гевин остановился на нижней ступеньке, бросил на брата полный ярости взгляд и резко отодвинулся. Рейну пришлось ухватиться за стену, чтобы не упасть.
— Не смей больше говорить об Элис! — едва сдерживаясь, произнес Гевин.
— А я буду говорить о ней! Ведь кто-то должен. Она портит тебе жизнь и мешает счастью Джудит. Элис не стоит ее волоска.
Гевин поднял кулак, но тут же опустил его.
— Хорошо, что ты сегодня уезжаешь. Я больше не желаю слушать твои рассуждения о моих женщинах. — Развернувшись, он пошел прочь.
— О твоих женщинах! — крикнул ему вслед Рейн. — Одна владеет твоей душой, а другую ты презираешь. Как же ты можешь называть их своими!
Глава 11
В загоне было десять лошадей, все гладкие, сильные, со стройными ногами. Казалось, эти великолепные животные предназначены для того, чтобы летать по цветущим лугам.
— Итак, я должна выбрать одну, милорд? — спросила Джудит, облокотившись на ограду.
Она с подозрением посмотрела на стоявшего рядом Гевина. Все утро он был необычайно ласков. Сначала в саду, а теперь здесь. Он подсадил ее на лошадь, подал ей руку, когда она совершенно по-мальчишески взобралась на ограду. Джудит прекрасно понимала, почему он злится и хмурится, но она никак не могла определить, в чем крылась причина его внезапной доброты по отношению к ней.
— Любую, какую пожелаешь, — с улыбкой ответил Гевин. — Они уже объезжены и привыкли к седлу. Какая тебе нравится?
Джудит перевела взгляд на лошадей.
— Мне нравятся все. Не так-то легко выбрать. Кажется, вон та, вороная.
Гевин одобрил ее выбор — кобылу с высоким, изящным шагом.
— Она твоя, — сказал он.
Джудит стремительно спрыгнула на землю и вбежала в загон.
Как только конюх закрепил седло, Джудит взлетела на лошадь.
