Бархатная клятва

Весенние цветы, пестрым ковром покрывавшие луг, бились головками о тяжелую юбку Джудит. Справа стояли палатки участников завтрашнего турнира. Над каждой палаткой развевалось знамя с гербом, и на всех знаменах были леопарды Монтгомери: три золотых зверя на изумрудно-зеленом поле.

— Это все твои родственники? — спросила Джудит.

— Кузены и дядья. Когда Рейн назвал нас кланом, он именно это имел в виду.

— И ты счастлив с ними?

— Счастлив? — Гевин пожал плечами. — Они Монтгомери, — сказал он, посчитав, что исчерпывающе ответил на вопрос."

"Они остановились на вершине невысокого холма, откуда открывался вид на разбитый внизу лагерь. Расправив юбку, Джудит села. Гевин растянулся подле нее и положил руки под голову.

Девушка не видела его лица, только ноги. Его выпуклые мышцы были обтянуты чулками. Джудит прикинула, что его бедро толще ее талии. Неожиданно для себя она вздрогнула.

— Тебе холодно? — спросил Гевин. Он приподнялся на локтях. Она покачала головой. — Ты можешь подумать, будто я не знаю правил приличия — сначала в церкви, потом за столом. Но там было ужасно шумно, а мне хотелось побыть с тобой наедине.

— И мне тоже, — совершенно искренне ответила она и повернулась к нему.

Он намотал на палец прядь ее волос.

— Я так удивился, когда увидел тебя, потому что прежде слышал, что ты уродлива. — Его глаза блестели, когда он играл ее волосами.

— Где ты это слышал?

— Ходили слухи, что Риведун именно по этой причине прячет свою дочь.

— Скорее я пряталась от него. — Она больше ничего не сказала, но Гевин понял ее. Ему был отвратителен человек, который бьет слабого и теряется перед сильным.

Гевин усмехнулся.

— Я доволен тем, что мне досталось. Ты превзошла все мои ожидания.

Внезапно Джудит вспомнила поцелуй в церкви. А каким он будет, когда они окажутся в постели? У нее так мало опыта в том, что касалось отношений между мужчинами и женщинами.

У Гевина перехватило дыхание, когда он заметил, что она смотрит на его губы. Взглянув на солнце, он подсчитал, что еще не скоро она будет полностью в его власти. Если он сейчас даст волю страсти, ему не остановить себя.

— Нам пора возвращаться, — заявил он. — А то мы дадим пишу для сплетен на годы.

Он помог ей подняться. Она стояла совсем близко. Он перевел взгляд на ее волосы, вдохнул их нежный аромат. Он знал, что они нагреты солнцем, ему хотелось прикоснуться к ним губами. Но Джудит подняла лицо и улыбнулась. В мгновение ока его руки обняли ее, губы приникли к губам.

То немногое, что Джудит знала о мужчинах, она почерпнула из болтовни своих горничных, которые, весело смеясь, сравнивали достоинства своих любовников.