Бархатная клятва

Больше никогда она не увидит Джослина, больше никогда он не будет держать ее в своих объятиях и говорить ей о силе своей любви. Единственное, на что она надеялась, — что ему удалось сбежать. Она видела, с каким лицом Бланш вылетела из комнаты. Констанция молилась, чтобы у Бланш хватило ума предупредить Джослина. Она знала, что эта женщина любит его, не раз слышала, как та звала его. Наверняка Бланш предупредила его, и они оба теперь в безопасности.

Констанция не испытывала ревности. Она хотела, чтобы Джослин был счастлив. Она бы с радостью пошла на смерть, если бы он попросил ее. Какое значение имеет ее бесцельное существование?

Внезапно внимание девушки привлек шум внизу. Она перевела взгляд на двор и увидела, как два дружинника тащат упиравшегося Джослина. Вдруг один из них со всей силы ударил юношу по шее, и голова Джоса поникла. Ему с огромным трудом удалось устоять на ногах.

Констанция чуть было не окликнула его, но вовремя сообразила, что этим только навредит ему. Словно почувствовав присутствие девушки, Джослин закинул голову и посмотрел вверх на окно. Констанция подняла руку. Сквозь навернувшиеся на глаза слезы она разглядела кровь, сочившуюся из его губы."

"Дружинники резко дернули Джослина. Неожиданно до Констанции дошло, куда ведут ее возлюбленного. Сердце девушки замерло. Подземная темница была страшным местом, она представляла собой узкую яму, выдолбленную в скале. Узник, которого опускали туда с помощью специального механизма, не имел возможности ни сидеть, ни стоять. Он вынужден был постоянно находиться в полусогнутом состоянии. Более того, там нечем было дышать, а хлеб и воду приносили не каждый день. Мало кто мог выдержать в подземной темнице более недели, только те, кто был силен и телом и духом.

Констанция увидела, что дружинники подтащили Джослина к лебедке, потом опустили его в узкую горловину темницы. Девушка еще несколько минут смотрела на закрывшийся люк, прежде чем отвела глаза. Теперь у нее не осталось надежды. Завтра Джослин будет мертв — если, конечно, он переживет эту ночь: ведь Эдмунд наверняка примется пытать его.

На столе стояли большой кувшин и три стеклянных стакана. Эдмунд никому не позволял дотрагиваться до этих стаканов, приберегая, как всегда, все красивые вещи для себя. Не задумываясь над тем, что делает, и понимая, что ее жизнь кончена и осталось только ускорить неизбежное, Констанция разбила стакан о столешницу и, взяв в руку осколок, подошла к окну.

Стоял солнечный день, лето было в самом разгаре. Девушка едва почувствовала, как острый осколок впился ей в запястье. Словно зачарованная, со странным чувством облегчения, она смотрела, как кровь вытекает из ее тела.

— Скоро, — прошептала она, опускаясь на скамью. — Скоро мы будем вместе, мой любимый Джослин.