Бархатная клятва

— Ты считаешь меня дураком? — насмешливо проговорил Эдмунд и двинулся на нее. — Ее хорошо спрятали — в противном случае я бы знал, где она. Ведь никто в замке даже не обмолвился о ее существовании.

— Нет, мой господин, она… — Бланш была не настолько сообразительна, чтобы на ходу придумать какую-нибудь историю.

Эдмунд остановился и взглянул на лежавшую на полу Гледис.

— Вы хотите что-то утаить от меня. Кого вы защищаете? — Он принялся выкручивать Бланш руку.

— Мой господин! Мне больно!

— Тебе будет еще больнее, если осмелишься врать мне.

— Это был Бейнс, с кухни, — громко сказала Гледис, желая спасти подругу.

Эдмунд отпустил Бланш и задумался. Бейнс был отвратительнейшим типом, злым и жестоким, и Эдмунд знал это. Еще он знал, что Бейнс спит в кухне. У него не было своего угла, чтобы спрятать девушку. А даже если бы он и спрятал ее, все сразу стало бы известно.

— Ты лжешь, — спокойным и ровным голосом произнес Эдмунд и медленно двинулся к Гледис.

— Мой господин, — испуганно пролепетала она, отползая в сторону.

— И это последний раз, когда ты лжешь, — добавил Эдмунд и, схватив ее за талию, понес к открытому окну. Гледис тщетно пыталась вырваться.

Бланш с ужасом следила за происходящим. Когда Эдмунд подошел к окну, Гледис выставила руки и уперлась в раму. Но Эдмунд был сильнее: он толкнул ее в спину, и она рухнула лицом вниз, в панике молотя руками по воздуху и истошно крича. От земли ее отделяло четыре этажа. Ее крик оборвал сильный удар, от которого, казалось, сотряслись стены замка.

Бланш как заколдованная таращилась в окно. Ее тошнило, ноги стали ватными.

— А теперь, — повернувшись к ней, проговорил Эдмунд, — я желаю знать правду. Кто ее прятал? — Он кивнул на Констанцию, которая стояла прислонившись к стене и молчала. То, что Эдмунд сделал с Гледис, не удивило ее: именно этого она и ожидала.

— Джослин, — прошептала Бланш. Едва Бланш произнесла его имя, Констанция вскинула голову.

— Нет! — У нее на глазах предавали Джослина, и она всей душой стремилась помешать этому. Эдмунд улыбнулся.

— Этот красавчик певец? — Он совсем забыл, что в ту ночь именно Джослин забрал Констанцию из его комнаты, — Где же он живет, если ему удавалось так долго прятать ее?

— В каморке над конюшней, — с трудом вымолвила Бланш, продолжавшая неотрывно смотреть в окно. Всего минуту назад Гледис была жива. Теперь же ее изуродованное тело лежало на земле.

Эдмунд кивнул: он чувствовал, когда говорили правду, — и направился к Бланш. Та попятилась к двери.

— Нет, мой господин, я рассказала вам все, что вы хотели знать. — Но Эдмунд продолжал наступать на нее, его губы кривила слабая усмешка. — И я привела к вам Констанцию. Я преданно служу вам.

Эдмунду доставляло удовольствие смотреть на объятую ужасом девушку.