Бархатная клятва

Слезы закипали медленно, как бы поднимаясь из самых глубин ее души.

— Моя госпожа, — прошептала Джоан, погладив Джудит по голове. За последние несколько дней они настолько сблизились, что почти забыли о разнице в положении. — Он сделал вам больно?

— Нет, я сама себе сделала больно. Гевин сказал, что мне следовало бы оставаться дома со своим вышиванием. Боюсь, он был прав.

— Вышивание, — с улыбкой повторила горничная. — Ваши нитки запутались бы гораздо сильнее, чем все ваши проблемы.

Джудит ошеломленно взглянула на нее.

— Ты слишком добра ко мне, — наконец сквозь слезы произнесла она. — Просто мне на секунду стало жалко себя. Ты вчера отнесла Гевину еды?

— Да.

— Как он выглядел? Джоан нахмурилась.

— Хуже.

— Как же мне ему помочь? — задала самой себе вопрос Джудит. — Гевин сказал, что я должна дожидаться его брата Стивена, но как долго? Я обязана вытащить Гевина из этой дыры!

— Да, моя госпожа, обязаны.

— Но как?

Джоан сохраняла полную серьезность.

— Только Господь может ответить на это. В тот же вечер на вопрос Джудит ответил Артур."

"Они ужинали. Еда состояла из супа и тушеного мяса. В отличие от предыдущих дней, Уолтер вел себя спокойно и не дотрагивался до Джудит, а следил за ней краешком глаза, как бы оценивая ее.

— Вам нравятся наши блюда, леди Джудит? — поинтересовался Артур. Она кивнула. — Будем надеяться, что развлечение тоже понравится вам.

Джудит хотела было спросить, что он имеет в виду, но раздумала. Она не доставит ему такого удовольствия.

Артур наклонился вперед и взглянул на Уолтера.

— Вам не кажется, что пора?

Уолтер начал протестовать, по потом замолчал. Очевидно, Артур имеет в виду что-то, о чем они договорились раньше, догадалась Джудит. Уолтер махнул рукой двум дружинникам, ждавшим у двери, и те удалились.

У Джудит от волнения кусок застрял в горле, и ей пришлось запить его вином. Она догадывалась, что Артур задумал какую-то гадость, и хотела быть готовой ко всему. Она тревожно оглядела зал. И опять увидела человека, с которым днем встретилась в коридоре. Он был высоким и стройным, с темно-русыми волосами и нежными чертами лица. Твердая линия подбородка нарушалась ямочкой. Но больше всего ее привлекли его глаза. Глубокого синего цвета, они горели огнем ненависти — ненависти, направленной именно на нее. Он гипнотизировал ее.

Внезапно наступившая неестественная тишина и раздавшийся звон цепей заставил Джудит отвести от него глаза. Она не сразу поняла, что освещенная ярким светом бесформенная груда, которую волокли два дружинника — живое существо. Это скорее было кучей тряпья, а не человеком. И именно эти несколько секунд, понадобившиеся для того, чтобы она все поняла, спасли ее.