5
0"
"Страсть Элен не уступала по своей силе страсти Джона, и они одновременно подошли к моменту наивысшего наслаждения. После этого он прижал ее к себе, перекинув через нее руку, как бы боясь, что она попытается сбежать. А Элен уютно устроилась у него под боком. Если бы это было возможно, она растворилась бы в нем. Ее тело, охваченное приятной усталостью после ночи любви, стало расслабляться. Продолжая вслушиваться в мерное дыхание Джона, она заснула.
Джудит сидела за столом между Уолтером и Артуром. Она нехотя ковыряла вилкой в тарелке, не в силах проглотить ни кусочка. Еда была приготовлена плохо, но будь перед ней даже самые изысканные блюда, это все равно не имело бы значения. Джудит была одета в кремовый шелковый фрипон и модест из ярко-синего бархата. Широкие ниспадающие рукава украшала отделка из синего атласа, вышитого крохотными золотыми полумесяцами. Туалет дополнял пояс из золотой филиграни с пряжкой из сапфира-кабошона.
Не проходило ни минуты, чтобы руки Уолтера не коснулись ее. Они оказывались то на ее запястье, то на кисти, но на шее. Казалось, он забыл, что они не одни. Но Джудит прекрасно помнила, что за столом сидят двадцать пять рыцарей, которые не спускают с нее глаз. В их взглядах сквозило подозрение. Подцепив вилкой кусок мяса, она пожалела, что это не сердце Уолтера. Как тяжело смирять свою гордость!
— Джудит, — хрипло прошептал Уолтер, — мне хочется съесть вас. — Он прижался губами к ее шее, и ее передернуло. — Чего мы ждем? Разве вы не чувствуете, как я люблю вас? Разве вы не знаете, как я желаю вас?
Джудит потребовались все силы, чтобы сдержаться и не отстраниться. Он легонько куснул ее в шею, скользнул губами по плечу. Она не имела права показывать, какое ею владеет отвращение.
— Милорд, — наконец выговорила она, предварительно несколько раз сглотнув, — разве вы забыли собственные слова? Вы сказали, что мы должны подождать.
— Я не могу, — запротестовал он. — Я не могу ждать вас.
— Но вы должны! — В возгласе Джудит прозвучало больше гнева, чем она рассчитывала показать, и она резко выдернула у него руку. — Послушайте! Что будет, если я дам волю своей страсти и лягу с вами в постель? Вы не думаете, что может быть ребенок? Что скажет король, когда я появлюсь перед ним с огромным животом? Вы полагаете, кто-нибудь поверит, что ребенок не от моего муха? Брак не может быть аннулирован, если я ношу ребенка. А развод, как вы знаете, дает сам папа. Я слышала, что на это могут уйти годы.
— Джудит, — начал Уолтер и замолчал. Она рассуждает здраво. К тому же ее слова тешили его тщеславие. Ему никогда не забыть, как Роберт Риведун сказал, что отдает дочь этому Монтгомери, чтобы у него были внуки! Он, Уолтер, знал, что тоже может дать жизнь сыну! Она права.
