Бархатная клятва

Он прижал к себе Констанцию, и они оба уютно устроились под плащом. Юноша не замечал, как летело время. Впервые в жизни им руководило не желание обладать женщиной. Полная зависимость Констанции от него вызвала у него неведомое чувство — это было зарождение любви. Та любовь, которую он когда-либо испытывал ко всем женщинам, сконцентрировалась и превратилась во всепоглощающую и сжигающую страсть.

Но Джослин не был свободен. Среди окружавших его людей были те, кто следил за ним.

Глава 14

Длинный кожаный кнут со свистом рассекал воздух и опускался на спину мужчины, оставляя на ней ярко-красные рубцы. При каждом ударе мужчина громко вскрикивал и принимался неистово дергать руками, стараясь выпутать их из сыромятных ремней, удерживавших его на столбе.

Джон Бассетт взглянул на Гевина, и тот коротко кивнул. Ему было тошно смотреть, как наказывают мужчину, еще больше страданий доставляли ему жалостные вопли бедняги.

Джон Бассетт обрезал ремни, и мужчина рухнул на траву. Никто не шевельнулся, чтобы помочь ему.

— Так и оставить его? — спросил Джон. Гевин бросил взгляд на замок, который отделяла от него узкая поляна. Целых две недели ушло на то, чтобы разыскать Уолтера Демари. Казалось, этот негодяй больше заинтересован в продолжении игры в кошки-мышки, чем в том, чтобы получить желаемое. Всю последнюю неделю Гевин, расположившийся лагерем под стенами замка, посвятил разработке плана нападения. Он ходил к стенам и, обращаясь к стражникам у ворот, посылал вызов, но на его слова не обращали внимания. Однако пока Гевин возился с картелями[8], четверо его рыцарей тихо рыли подкоп под древние стены. Но фундамент оказался глубоким и широким. По всей видимости, на прорыв уйдет слишком много времени. Гевин боялся, что Демари устанет ждать, когда его противник сдастся, и убьет Элен.

И в довершение ко всему — как будто у него было мало проблем — один из его людей, вот это стонущее создание у его ног, решил, что раз он является рыцарем Монтгомери, то близок к Господу. Под покровом ночи Хамфри Боугам отправился в ближайший город, изнасиловал четырнадцатилетнюю дочь купца и преисполненный торжества вернулся в лагерь. Ярость лорда Гевина, узнавшего о случившемся от несчастного отца, удивила дружинника.

— Меня не интересует, что ты сделаешь с ним. Просто проследи, чтобы хотя бы в течение часа он не попадался мне на глаза. — Гевин вытащил из-за ремня тяжелые кожаные перчатки. — Пришли ко мне Одо.

— Одо? — Лицо Джона приняло хмурое выражение. — Мой господин, я не могу поверить, что вы опять думаете о своей поездке в Шотландию.

— Я должен. Мы уже обсуждали это. У меня недостаточно людей для захвата замка.