4
0Он в Вашингтоне, ДиСи, а я в городе Париже, собственно, единственном заграничном месте, где я к тому времени, осени 1992-го, побывал. В старое-то время для меня и Улан-Батор был недоступной заграницей, а нового времени пока прошло чуть больше года.
И вот в этот-то момент мы с ним, видимо и упустили шефа из-под контроля. Сказалась неправильная рассадка. Потому, что в мой рассказ Лене о том, как делают только что принесенную на стол темпуру, вдруг врезалась повышенной громкости фраза Петра Борисовича: ""Не школьная ты подруга, а блядь! Он и вовсе никогда в школе не обучался"".
""Та-ак, — думаю, — Что же это теперь будет?"" Взглянул повнимательнее и понял, что за то время, пока мы выпили по паре коктейлей, генеральный директор освоил уже не меньше шести-семи.
Увеличил зону обзора — и обнаружил, что дзайбацовцы все, как один, внимательно и с неподдельным интересом уставились на нашего хозяина. Ждут продолжения истории.
А чë тут продолжать? Всë уже! Он это внимание тоже, видимо, ощутил, почувствовал некоторую неловкость и начал обьяснять: ""Смысл, — сказал он, — этого анекдота в том, что у Никиты Сергеевича Хрущева было очень маленькое образование"". Он сказал, переводчик перевел, японцы покивали головами — и продолжают преданно смотреть ему в глаза."
"Наш предводитель совсем забеспокоился и, чтобы разьяснить дело, рассказал анекдот еще раз полностью и без купюр. На слове ""блядь"" наши дамы несколько вздрагивали, обозначая некоторую, не очень большую, шокированность. С одной стороны, как бы не принято на публике, да еще в международной компании. С другой стороны — это же их любимый начальник. А и вправду любимый, он был очень популярен, почему и выбрали генеральным, да и вообще — обаятельный человек. Многие женщины, думается, в глубине души не совсем одобряли его прославленную на Северах верность своей жене Гале. Ну. А с третьей, уж в нашем нефтяном северном городе удивить кого-то крутым словом, включая, конечно, и Лену с Ирой, не так легко. У нас там матом не ругались, а — совершенно верно — беседовали.
Север, знаете ли, Зона Освоения.
События между тем развивались по своим внутренним законам. Когда П.Б. рассказал и закончил анекдот в третий раз, я попытался пнуть его там, под столом, но, кажется, попал не по нему, а по сидевшей рядом с ним переводчице. Сужу по неожиданному интересу, с которым она на меня вдруг взглянула. Пока история рассказывалась в четвертый раз, я шепнул: ""Витя, что делать?"" Он сидел на той же стороне ямы, что и шеф, поэтому пинаться не мог. Зато он сформулировал ситуацию: ""Понимаешь, они чего на него так уставились? Они думают, что бизнесмен такого уровня, как Начальник-сан, зря слова не проронит. А им отчет для руководства писать о переговорах.
