4
0Я как-то приезжаю в Сургут, в Управление по транспорту газа и жидких углеводородов, УТГиЖУ для складности звучания. У начальника ихнего, Бориса Афанасьича планерка как раз начинается. Я пробрался, сел в уголок, чтоб не мешать, дождусь, думаю, перекура, договорюсь насчет вертолета на трассу. Началась планерка. Первый вопрос — недопустимое явление, у трех коров аборт случился! Ни фига себе, думаю! В человеческом быту аборт, помнится, пятьдесят карбованцев стоит. Даже и поговорку такую со студенческих времен помню — ""Без полста бы обойтись!"" Когда покурить вышли и я с Борей про вертушку все порешал, ему в дополнение вопрос насчет аборта и подкинул. Он меня на…, ну, в общем, далеко послал. ""Тебе, — мол, — смехи, а меня горком за коров в десять раз больше гоняет, чем за газ. Зоотехника в штат наняли! У этих мычалок аборт сам получается, без всякого хотения. Век бы их не видать вместе с ихнею Продовольственной программой!""
Вот как-нибудь припомню в подробностях, как я Володю, главного инженера Белозерного газоперерабатывающего завода напугал своей рацухой по разведению на заводском низкопотенциальном тепле насекомых термитов на корм курям, и что из этого потом вышло. Но мне, действительно, хаханьки, а ребятам головная боль хуже, чем от основной работы. Что, отчасти, объясняет, почему наш директорский корпус в тяжелую для Партии минуту послал ее туда же, куда меня мой сургутский приятель. Вот она хоть и пытается вернуться, но оказался адрес заколдованным местом — там она и по по сейдень сидит, бедняжка. Но что-то мы далеко залетели, лет на двадцать пять вперед. А у нас в колчаковском балке еще на столе сковорода с жареной грудинкой, капуста, огурцы и две бутылки стоят. Две — потому, что, пока мы с Гриней курили, Ванечка еще одну из портфеля достал. Ой, боюсь, не допить нам столько без посторонней помощи. Или допьем — и тут же все трое поляжем, как у Васнецова на картине.
Гриша рассуждает:
— Мне бы, — мол, — грузовичок, Газон Полстапервый купить! Не продают. Я б тогда не с пяти столовых объедки в дело пустил, а с двадцати. Взял бы кого-нибудь со свиньями возиться, еще бы старое хранилище нашел. Свинина была бы по три рубля, шапки по полтиннику. Мне не жалко — пусть народ с мясом и в шапках ходит! Мы с Ваней тоже каждый про своё.
Приехал мой Витя, услышал, что еще пару часиков посидим, снова отвалил, искать какой-то особый прерыватель. Ему-то за рулем нельзя. Приняли по стакану за Дружбу, разогретой грудинкой закусили. Потом хозяин вареной картошки достал, на сале пожарил, еще и за северА приняли. Помню, как Гриша дверь в свое свинохранилище открыл, у него там лесенка вниз, вот он на верхней ступеньке стоит и к своим питомцам обращается:
— Товарищи! — говорит — Обеда вам сегодня не будет….
