7
0– …! …! …!
Настя отбежала подальше и вжалась спиной в стену.
Татьяна закатила глаза.
– Люда! Прекрати!
– Ты убила мою бабушку! – еще громче завизжала незнакомка. – Отравила!
Димкина издала протяжный вздох.
– Мила, остановись. Серафима Андреевна скончалась от сердечного приступа.
– После того, как вы ее чаем угостили, – неожиданно тихо ответила незваная гостья.
Татьяна покачала головой."
"– Понимаю, тебе тяжело, ты лишилась человека, который из кожи вон лез, чтобы прокормить тебя да исполнить все твои желания. Но включи мозг и подумай. Мосина в нашем доме работала почти пятьдесят лет. Еще до моего рождения служила домработницей у Филипповых, а когда ей стало трудно с квартирой управляться, Семен Кузьмич посадил ее в подъезде. Зарплату Серафиме собирали с наших пяти квартир по тридцать тысяч в месяц. И где бы еще она такой оклад получила? А?
Людмила стиснула губы и не произнесла ни слова, а Димкина продолжала:
– Жильцы в доме старые, тут еще наши, увы, уже покойные, родители обитали. Все в курсе, что у Симы сын с невесткой были наркоманы, от передоза умерли, она одна воспитывает внучку-сироту, поэтому помогали ей как могли. Вещи ты получала от дочерей Колкиных и Ореховых, я оплачивала репетиторов, хотела, чтобы ты, Люда, в вуз поступила. Олег, сын Семена Кузьмича, тебя ухитрился устроить в институт, где ректором служит. Ты написала сочинение на тройку, английский и русский сдала на ту же оценку. Девять баллов всего! Такой абитуриентке вылет обеспечен. Да чудо случилось, у тебя неожиданно другой результат оказался. Пятнадцать очков ты заработала! Три на три умножили и столько получили! Вот же удивление. И после всего этого ты приходишь ко мне и обвиняешь меня в убийстве Симы? Очнись! Совесть есть у тебя? Красивая у тебя куртка, да? Откуда она? Я подарила. И брючки модные, и сапожки. Все Татьяна Николаевна тебе принесла. Уходи-ка спокойно, перестань нести чушь об отравлении Серафимы. Да, незадолго до смерти она угостилась моим чаем, но я ей постоянно заварку по вечерам предлагала. Вспомни, сколько лет твоей бабушке было? Девяносто пять! И поблагодари Бога, что она до столь преклонного возраста сохранила ум, ничем серьезным не болела…
– Вот-вот! – ожила Людмила. – Ничем не болела. Ваша приживалка Настя ей чайник приперла, и все! Отравили Серафиму Андреевну!
Я без разрешения вмешался в беседу:
– Уважаемая Людмила. Давайте представим, что вы правы. В смерти вашей бабушки виновата Татьяна.
– Да, да, да, – обрадовалась моим словам девушка, – верно.
– Но возникает вопрос, – продолжал я, – что получила госпожа Димкина от смерти Серафимы?
– Что? – повторила девица.
– Да, – кивнул я.
