6
0Тельца закалывать не стал, праздника не устроил, сердито спросил:
– Нагулялась? Нахлебалась счастья? Чего приперлась?
Липа стала просить оставить ее с детьми в отчем доме. Но алтарник ответил:
– Еще чего. Ты у меня совета ехать в Москву спрашивала? Решила жить своим умом? Деньги все сперла? Ешь теперь кашу, которую заварила.
И тут на помощь Олимпиаде пришла незнакомая девочка по имени Катя, лет ей тогда, наверное, было девять-десять, она сказала:
– Давай мальчиков себе заберем! Они вырастут, будут огород копать."
"– Двое мне тут не нужны, – пробурчал алтарник, потом схватил одного ребенка и велел Олимпиаде: – Отдавай его документы!
Липа, которой стало совсем плохо, протянула отцу метрику. Тот взял свидетельство о рождении и вытолкал дочь с другим пареньком на мороз. Липа побрела к калитке, ее догнала Катя.
– Я тебя не знаю, – сказала она, – но хочу помочь. Здесь деньги из моей копилки.
– Спасибо, детка, – заплакала Липа. – А ты кто?
Катя опустила голову.
– Когда я родилась, Андрей Алексеевич женился на моей маме, он мой отец. И очень хочет сына, а детей у них с мамой больше пока нет, только я одна. Поэтому папа на жену все время кричит. Еще он очень зол на вашу сестру Мавру, которая вышла замуж за богатого человека. Ему одна прихожанка все рассказала. Андрей Алексеевич узнал, где зять работает, приехал к нему на службу, попросил: «Я отец вашей жены, алтарник, бедствую, помогите Христа ради». А тот его выгнал. Вот вам адрес Мавры, я у отца из телефонной книги переписала. Вы к сестре съездите. Может, она вас не выгонит.
Мавра на секунду прервала рассказ, сделала глоток воды и заговорила:
– Ну, и Липа послушалась Катю. А что ей оставалось делать? Всю ситуацию я знаю только со слов сестры. С отцом общаться не имела желания. Катю никогда не видела, но знаю, что она живет в Москве. Можете считать меня бесчувственной, но я не испытывала ни малейшей любви ни к отцу, ни к другой родне, – отрезала Мавра, – мы чужие люди.
– Однако вы помогли Олимпиаде, – возразил я.
Ильина склонила голову к плечу.
– Ваня, я забочусь о бродячих животных, сын по моей просьбе открыл для них приют. Просто пожалела дуру-бабу и ее ребенка.
Я решил задать вопрос, который давно висел на языке:
– У Липы не было высшего образования, каким образом она стала редактором?
Собеседница поморщилась.
– Я ждала, когда же ты поинтересуешься! Не просто редактором, мальчик мой, а человеком, который работал с рукописями Павла Подушкина, писателя, любимого всеми советскими тетками. Литераторы весьма придирчивы к тем, кто прикасается к их тексту.
