12
0Джон стремительно подошёл к ложу, отбросил бежевое плотное покрывало, откинул тонкое одеяло и уставился на какой-то толстенный плед высотой в две его ладони, нажал на него пальцами — мягко и пружинисто.
— Хмм, — пробормотал он. — Интересно у епископа всё то же самое?
Тут в дверь постучали, отвлекая его от суетливых мыслей.
— Войдите! — откликнулся градоправитель, поворачиваясь к посетителю. В комнату вошла юная девушка в белоснежно переднике.
— Добрый день, лорд-бургомистр. Позвольте поставить подносы со снедью, — улыбаясь сказала она.
— Да-да, конечно, — кивнул он, следя за тем, как она прошла к круглому, накрытому золотистой кружевной скатертью стол. Поставила широкий поднос, заставленный тарелками и чашами, всё было прикрыто колпаками.
Стоило служанке уйти, лорд подошёл к столу, приподнял первую попавшуюся крышку: прозрачный с золотистыми масляными кружочками бульон, в другой чаше — мясо, тушённое с разными овощами. Помещение мгновенно наполнилось аппетитными ароматами блюд. Бургомистр сглотнул набежавшую слюну. А он успел проголодаться! Стоит поесть, возможно, после примет ванну, хотя лорд мылся где-то пару недель назад — в такой жаре реже никак не удавалось. Вот в Англосаксии Джон мог ходить до полугода и забыть про водные процедуры. Здесь же из-за вечной жары от его тела нещадно несло застарелым потом, и омовения он делал чаще, чем хотелось бы.
Градоправитель ещё пару минут раздумывал, и любопытство всё же перебороло привычку — испытать такую необыкновенную ванну, вне всякого сомнения, непременно стоило.
— И уни-таз, — негромко произнёс Джон. — Очень любопытно!"
"То же самое происходило в комнате по соседству с гостевыми покоями бургомистра. Ошеломлённый священник, перебирая чётки-розарий, хмурился и никак не мог понять: то происки нечистого, или всё же благословение Всевышнего? Кто всё это придумал? Зачем? Эти вопросы он собирался задать Её Высочеству Екатерине. А сначала стоит испытать всё на себе, после чего можно будет сделать выводы.
Но прежде следует хорошенько подкрепиться!
***
— Как они устроились, Рози? — спросила я свою экономку — строгую чернокожую женщину. В её крепких руках мой дом превратился в образцовое поместье: сверкающая чистота, каждая подушечка на новых диванах лежала в строгом порядке и под определённым углом, ни единой пылинки, ни одного праздношатающегося человека в коридорах — все работники при деле. Всё столовое серебро натиралось несколько раз на дню. Честно я даже немного опасалась этого генерала в юбке. Впрочем, если она вызывала у меня подобные чувства, не представляю, что думали и ощущали другие.
