Аукцион невинности. Двойная ставка

Надо было раньше быть смелой и дерзкой, кричать о том, что меня домогается отчим, рассказать все матери, а не прятаться в скорлупу, развивая комплексы еще больше.

Жданов ничего тогда не успел сделать, в комнату вошли его сыновья, хотели напугать меня, придумали очередную гадость. Сказать, что они были очень удивлены, это не сказать ничего, все прекрасно поняли, что происходит между мной и их отцом.

Именно тогда Жданов залепил пощечину Вениамину у всех на глазах, после того как тот назвал меня швалью и пообещал трахнуть после него. Отчим тогда озверел, а Вениамин стал презирать меня еще больше, хотя больше, мне казалось, уже некуда.

— Извини, я слишком груба, нервы, Ангелина болеет, сердце, долго объяснять, нужна операция.

— Я могу чем-то помочь?

Горько улыбаюсь, Вадим милый, смотрит с тревогой, бабуля права, может, хватит ставить крест на себе и пора кому-то открыться. Но не могу, не верю, ничего хорошего не выйдет.

— Тебе пора, поздно.

— Саша, я серьезно, у меня есть деньги немного, я могу дать.

— Вадим, не надо ничего давать и приходить ко мне больше не стоит, я еще раз объясняю, мне не нужна жалость. Я сама со всем справлюсь, да мне и отдавать нечем.

— Господи, да как ты не понимаешь! — Вадим повышает голос, но тут же переходит на громкий шепот: — Я хочу искренне помочь. Почему ты видишь во всем тайный смысл и никому не веришь? Что вообще с тобой происходит? Ночная отлучка, твое лицо. Скажи, кто он? Кто тебя ударит?

Как объяснить человеку, что я не верю в благородные порывы? За все, в том числе за них, придется платить. Я готова, но только без чувств, без всей той мишуры, что отравляет жизнь и рождает несбыточные иллюзии.

Сказать ему кто? Вересов непохож на бессмертного, хоть и бывший мент.

Даже вздрогнула от воспоминаний.

— Вадим, не надо, вот точно не надо. Я не жертва и не терпела побои от мужа, у меня просто нет мужика. А это правда вышло все случайно, те двери на кухне сам знаешь, какие коварные."

"Говорю как можно мягче надо быстрее выпроводить Вадима, хочу побыть с дочкой, а не выяснять отношения, которых нет.

— Тебе пора.

Не дождавшись ответа, иду в коридор, Вадим идет за мной, берет свою куртку с вешалки, из комнаты бабушки слышен мотив любимого мультфильма Ангелины.

— Завтра увидимся?

— Да, у меня смена вечером.

— Нет, я не про работу, давай днем сходим куда-нибудь погуляем.

— Я подумаю и позвоню, — улыбаюсь, понимая, что номер Вадима в утерянном телефоне, да я и так ему звонить не собиралась.

— Я сам наберу.

— Хорошо.

— А куда ты все-таки ходила ночью? Просто любопытно, куда могла сорваться девушка в такое время.

Замираю, смотрю в глаза Вересова, он ждет ответа и уже начинает раздражать.

— К дочке ездила, она плакала.