Аукцион невинности. Двойная ставка

— Я здесь, о чем вы хотели поговорить?

— Так сразу? Может быть, снимешь верхнюю одежду, присядешь? Чай или кофе, дочка?

Это его «дочка» как нечто инородное, совсем не вяжется с образом и моментом встречи. На мужчине темные брюки, светлая рубашка, пиджак в клетку, очень короткая стрижка, грубые черты лица, широкоплечий, сильный. Но, как и в первый раз, я обратила внимание на его глаза: выразительные, карие, можно сказать, красивые.

— Давайте без «дочки», это звучит нелепо. Так что вы хотели? Поговорить? Говорите, я слушаю, у меня мало времени.

— Как забавно, а мне рассказывали, что ты такая кроткая овечка, слова сказать не можешь, тихая, забитая.

— Но это не помешало вам ее бросить, исчезнуть из жизни и никогда больше не появляться. А она родила ребенка, но вы, видимо, были не в курсе данного события.

Он так внимательно меня разглядывает, медленно подходит ближе, хочу сделать шаг назад, но стою на месте, сжимая кулаки в кармане пуховика.

— Ты очень красивая, такие глаза, на меня похожа, от Лизы мало что досталось, разве что эти губы и маленькие аккуратные ушки.

— Природа иногда делает глупости, и дети похожи на недостойных называться отцами особей. Но я и не претендую на ваше отцовство, мне вообще ничего от вас не надо.

Чернов останавливается, терпкий парфюм, чуть уловимый запах сигарет, мои губы пересохли, в горле стоит ком. Не так я представляла себе встречу с отцом, да и не с таким. Правду говорят, что некоторые тайны должны оставаться нераскрытыми.

— Ты не находишь, как порой странно, загадочно и запутанно устроена наша жизнь? Ты появилась именно в тот момент, когда я остро в этом нуждался.

— Проснулись отцовские чувства?

— Признаюсь, был приятно удивлен, что у меня такая взрослая и красивая дочь, жалко, что шлюха, как и ее мать. Но тут неудивительно, какое она могла дать тебе воспитание?

— Я здесь для того, чтоб выслушивать ваши оскорбления? Чтоб потешить ваше самолюбие? Чтоб на фоне меня — шлюхи, вы были чистым ангелом? — повышаю голос, смотрю Чернову в глаза. — А не пойти вам нахуй с вашими определениями и выводами? У меня нет, и не было никогда отца, а вы никто, пустое место.

Да, я стала слишком дерзкой и наглой, когда есть за спиной двое таких защитников, как Захар и Тимур, тебе любое море по колено, любая ничтожная тварь всего лишь тварь. Я вообще стала другой, это они меня изменили, сделали лучше, сильнее.

Разворачиваюсь, чтоб уйти, но мужчина больно дергают за руку, Чернов взбешен, чувствую, еще немного, и он ударит меня.

— Я ведь хотел по-хорошему, но, видимо, ты привыкла к другому обращению.