Атомный перебежчик

Разорвав капюшон маскировочного костюма на полосы, он связал палки, чтобы они хоть немного держались под углом. Получилось подобие пугала, которое ставят на огороде. Главное, чтобы оно упало в такой вот позе с растопыренными «руками» и «ногами». Ночью не сразу разберешь, человек это или маскировка.

Удовлетворенно осмотрев конструкцию, Буторин скептически поморщился, затем сбросил ее со скалы вниз. Пролетев метров тридцать, «тело» удачно ударилось и повисло на небольшом каменном карнизе. Просто замечательно развевалась на ветру рваная штанина маскировочного костюма. Пустой автомат Виктор тоже бросил вниз. Незачем здесь наверху оставлять следы своего присутствия. Поправив пистолет за пазухой меховой куртки, он бодро зашагал вверх по склону, стараясь держаться за деревьями. Небольшой отдых пошел ему на пользу.

До места встречи со связником партизан недалеко от местечка Йювикбюгд оставались еще сутки. Судя по карте, Буторину надо было пройти километров тридцать. Не нравился ему один участок, но иного пути, кроме как через поселок Эрлангер, у него не было. Поселок был большой, он занимал широкую долину между отвесными скалами. Судя по всему, до войны здесь было текстильное производство и кожевенная мастерская. И около тысячи жителей.

Остановившись на краю леса и глядя вниз на долину, Буторин прикидывал, есть ли в поселке немецкий гарнизон. А может, там расположился отряд норвежских штурмовиков, которые служат немцам? Надо пройти поселок, но как? Всего три улицы, одно– и двухэтажные домики в чисто скандинавском стиле. Никаких заборов, хотя есть несколько стен, выложенных из необработанного камня, и два мосточка. Разглядеть в бинокль ночью поселок сложно, хорошо еще, что горит много окон и фонарей.

«Где сейчас Борис? – в который уже раз подумал Буторин. – Удалось ли ему уйти, пока я устраивал эту клоунаду с машиной? Должен был уйти, время у него было, достаточно времени. Эх, Коган, Коган! Расстроишь ты меня, если беда с тобой случится! Ладно. – Буторин снял вязаную шапочку и провел рукой по седому ежику волос. – Не время в терзаниях метаться, дело надо делать. На кону большие ставки, как говорят картежники».

Городок встретил русского разведчика странной тишиной. Буторин привык к русским вечерам в населенных пунктах. До войны частенько музыка лилась из окон. А уж собаки так вообще никого молча не пропускали, а то и с другим концом села перелаивались. Вечер – это собачий лай и звезды на небе, И запах берез. А тут…

Буторин замер на месте, потом сделал шаг в сторону и прижался спиной к ледяным камням какого-то здания. Так и есть, впереди шел человек и тоже старался не показываться на освещенных окнами участках улиц.

«Это еще кто? Может, Коган? Нет, мелковат этот тип для Бориса.