Атомный перебежчик

– Что я должна делать? У тебя есть задание для меня?

Седые брови командира сошлись над переносицей, взгляд Хеварда стал суровым. Вот так лучше! Мэрит всегда была сильной, мужественной и решительной девушкой. И Петтер был таким же. На них всегда можно было положиться. Сейчас Хевард Лунд мог послать на задание любого из своих партизан. И каждый выполнил бы его не хуже. Но он хотел пробудить к жизни Мэрит, хотел вернуть ее к борьбе."

"Широкие охотничьи лыжи, подбитые оленьей шкурой, легко скользили по свежевыпавшему снегу. Мэрит сделала большой крюк и остановилась на краю скалы, откуда был виден путь на несколько километров. Никто не шел по следу, лыжня была чистой, она вилась между деревьями, то исчезая, то снова появляясь. К вечеру ветер занесет снегом лыжный след, а к утру он исчезнет совсем.

Отряхнув от снега длинную полосатую юбку, девушка сняла меховые рукавицы, поправила за пазухой пистолет, затянула потуже ремень, подпоясывающий меховую безрукавку. Ну, теперь уже недалеко. Это она хорошо придумала – привести русских к своей бабушке. В этих местах не бывает никого. Нацисты даже не подозревают, что здесь может кто-то жить.

Натянув рукавицы, Мэрит взяла в руки лыжные палки и пошла вверх по склону, ставя лыжи «елочкой». Не прошло и нескольких минут, как девушка почувствовала запах дыма. Бабушка топила печь! Скоро можно будет раздеться, просушить одежду и ботинки, умыться и посидеть в тепле, прижавшись спиной к теплым кирпичам. Радость встречи с бабушкой омрачало лишь то, что придется сказать ей о смерти Петтера.

Наверное, все бабушки в любой стране одинаковые. Мэрит очень удивилась, когда, войдя в дом, почувствовала запах свежеиспеченного хлеба, зажаренной на углях рыбы. Старая Сигни Свеен только улыбнулась, когда удивленная внучка с раскрасневшимися от долгого бега на лыжах щеками замерла у входа.

– Я же все чувствую, – тихо сказала она. – Я знала, что ты сегодня навестишь меня. Почему ты пришла без Петтера?

Сигни задала вопрос с такой печалью в голосе, что Мэрит снова почувствовала, что бабушка и правда все чувствует и все понимает. И девушка не удержалась, горько разрыдавшись. Она бросилась на шею старой женщине, уткнулась лицом в ее плечо и плакала, плакала, пока были слезы. А Сигни только гладила ее по волосам и молчала. Все понятно без слов. Любящее сердце не обманешь. А потом они сидели у печи, и внучка рассказывала о том, как погиб Петтер и как он спас остальных. И как сама Мэрит чудом спаслась, потому что ее нашли и вытащили товарищи. Сигни слушала, то и дело вытирая глаза платком, и смотрела на огонь. Женщине было страшно от того, что она пережила своих детей, а теперь еще пережила и внука. Уходят молодые, сильные, здоровые. А она, старая и слабая, остается.