Атомный перебежчик

Девушка страшно закричала, прижимая кулачки к груди, она смотрела туда, где исчез Петтер, и кричала что есть сил. Она даже не испугалась, что снег поехал и под ее ногами. Девушка упала на спину, ударившись затылком о камень, и полетела вниз, в темноту, теряя сознание.

Капитан 3-го ранга Морозов сдвинул шапку на затылок и ловко перепрыгнул на борт катера. В том, как моряк расставил ноги, как принял устойчивое положение во время качки, как умело держался за леера, чтобы не шататься из стороны в сторону вместе с суденышком, чувствовалась морская выучка.

– Моя задача – подготовить вас к высадке, – сказал Морозов. – Навыки вам дать. А дальше уж сами.

Шелестов и Сосновский должны были высаживаться с подводной лодки. Субмарина Северного флота должна будет обойти Скандинавский полуостров и высадить диверсантов на резиновой лодке с подвесным мотором примерно в десяти милях от берега. Вторая часть группы, Буторин и Коган, должны были двигаться по суше. Им предстояло миновать передовую на участке 14-й армии в Заполярье и пешком, через территорию северной Финляндии, выйти в район Скоганварре, где их ждал связник от норвежских партизан.

– А что тут сложного, разве что вода холодная? – спросил Сосновский, одетый, как и все, во флотскую форму без погон и меховую кожаную куртку.

– Вода, говорите? – усмехнулся Морозов, ловко балансируя в покачивающемся на легкой волне катере. – Тут все холодное, дорогой товарищ, и вода, и воздух, и камни, и сталь, и даже древесина. И человек за несколько секунд тоже превращается в камень, если не повезет. А не повезти может, если не получите навыков. Замерзшие руки плохо слушаются, пальцы замерзшего человека плохо работают и не удержат даже ложки, не то что оружие или свой вес. У замерзшего человека теряется координация, снижается наблюдательность, замедляются мыслительные процессы, сердцебиение, появляется сонливость и слабость. А это в условиях Заполярья – верная смерть.

– Ладно, – согласился Буторин. – Считайте, что напугали. Давайте учиться.

– Ну, давайте, – снова усмехнулся Морозов.

Уже через два часа оперативники поняли, почему капитан второго ранга все время усмехался. Закоченевшими пальцами никто из них не мог завязать или развязать узел, никто не мог подняться по железной лестнице, перезарядить оружие. Они учились не замерзать, учились беречь тепло, учились отогреваться в любых условиях. Согревать не столько конечности, сколько собственные внутренности. «Тепло должно быть внутри», – твердил Морозов.

Второй урок, который пришлось усваивать, – это умение быть осторожными. И при обращении с вещами, с оружием, и при движении по земле, по льду, по снегу. Осторожно наступать на край площадки, на край борта.