1
0
***Огромное, кубической формы, здание аэропорта Шереметьево-2 напоминало растревоженный пчелиный улей. Потоки разношёрстной публики текли в различных направлениях, сталкивались, закручивались водоворотами, сплетались и расплетались. Челноки с огромными клетчатыми сумками, представительные мужчины в дорогих костюмах с кожаными чемоданчиками от Дюпона, разодетые российские дамы, пахнущие дорогими духами, по-дорожному просто одетые европейцы, непомерно отягощённые сумками и чемоданами, мамаши с детьми, празднично настроенные туристские группы, прибывшие очередным рейсом негры, с некоторой опаской присматривающиеся к русским, примерно так когда-то белые колонизаторы, высаживаясь на африканский берег, взирали на их предков. Бизнесмены, командировочные, просочившиеся сквозь милицейские кордоны бомжи, затянутые в строгую форму лётчики, стюардессы, таможенники — все смешались в единую пёструю массу, наполняя гомоном высокие помещения."
"Был здесь даже один разоблачённый шпион. Мачо стоял в очереди на пограничный контроль. В чёрных джинсах, чёрной кожаной куртке, со спортивной сумкой через плечо он был похож на спортсмена, перешедшего на тренерскую работу. В руке он держал «засвеченный» паспорт на имя Василия Столярова с вложенным билетом до Нью-Йорка. Как и положено прожжённому профессионалу, он в глубине души сомневался, что русские выполнят условия сделки. В конце концов, верить нельзя никому. Где гарантия, что с ним не ведут какую-то хитрую двойную игру, все правила которой известны только одной стороне? Конечно, ожидать подобного не было никаких оснований, но всё же он испытывал некоторое напряжение.
— Знаешь, мне кажется, что это сон, — сказала Оксана. Она стояла рядом в элегантном брючном костюме, одетом прямо на голое тело, и в дорожных туфлях без каблука. В руках девушка держала точно такой билет. — Не могу представить, что это я уезжаю отсюда, что буду жить в Америке, что тебя зовут Билл! Это твоё настоящее имя?
— Да, настоящее. Тебе придётся ко многому привыкнуть…
Интонации в голосе были сухие и жёсткие, как известь.
В толпе провожающих он увидел Близнецов и напрягся ещё больше. Но ничего не произошло. Молодой пограничник поставил штамп в паспорт, турникет открылся, и он вышел на нейтральную территорию. Из соседней кабинки вышла Оксана. Мачо оглянулся. Близнецы улыбались, Влад помахал ему рукой. Мачо расслабился и, обняв Оксану за плечи, привлёк к себе.
— Через двенадцать часов мы будем на месте, — сказал он совсем другим тоном.
И всё же полного успокоения не наступило, просто одна озабоченность сменила другую. Предстояли сложности со своим начальством. Внутреннее расследование, проверки на полиграфе… Скорей всего, его уволят.
