2
0
— Возможность всегда можно найти. На более-менее крупных станциях есть междугородние автоматы. Надо просто захотеть…
Александр досадливо поморщился.
— Мы даже носа не высовываем из этой чёртовой железной коробки! Какие автоматы на станциях? Мы нигде не останавливаемся!
— Странно. Что же это за работа такая, Саша? Меня она начинает пугать!
Саша сорвал с потного тела рубаху и швырнул её на пол.
— Меня тоже. Мы задавили человека и даже не остановились! Меня укачивало, накрывала депрессия, я находился на грани нервного срыва! Хорошо, майор Булатова помогла, она дала мне таблетки…
Оксана насторожилась:
— Эта врачиха? Она красивая… И что она тебе дала, кроме таблеток?
— Перестань! Ты не представляешь себе, что за обстановка в этом поезде! Все на виду друг у друга, все за всеми следят, все на всех стучат…
— Зачем же ты пришёл на такую работу? И зачем меня привёз сюда? Чтобы я сидела в четырёх стенах и тосковала? Я вообще не понимаю, зачем ты так хотел жениться на мне? Ведь ты вполне мог, вернувшись из своего рейса, навестить меня в Тиходонске и вновь отправиться в этот секретный рейс! Но в перерывах я была бы свободной. А ты запер меня, как птичку в клетке! Зачем тебе это нужно?
Оксана села напротив мужа за низенький журнальный столик, достала из кармана халата распечатанную пачку «Винстона». Ловким и непринуждённым движением вставила в рот одну сигарету и, щёлкнув зажигалкой, припалила кончик. Затянулась, округлив губки, красиво выпустила несколько колец дыма. Глаза Александра полезли на лоб от изумления. В первое мгновение он даже не знал, что сказать.
— Ты куришь? — Александр невольно поймал себя на том, что недовольно хмурит брови. С сигаретой в зубах и в непристойно задранном халате жена имела совершенно неприличный вид. Если отбросить словесные ухищрения, призванные маскировать и облагораживать суть вещей, то она была похожа на проститутку.
— А что мне остаётся делать? — фыркнула Оксана. — Ты совершенно не знаешь собственную жену, Саша. Я всегда курила. Но понемножку, из баловства, с подружками, чтобы никто не видел. А оставшись одна в этой дыре, я закурила в открытую. Это компенсация недостатка того, к чему я привыкла. Хоть и маленькая.
— Компенсация недостатка чего?
— Общения. Веселья. Приятной компании, в конце концов. Я ненавидела Тиходонск, и ты это прекрасно знаешь. Но сейчас я понимаю, что там было в сто… Нет, в тысячу раз лучше и приятнее, чем здесь. И меня ужасает сама мысль о том, что это только начало, — Оксана помолчала, глубоко затягиваясь едким табачным дымом. — Саша, назови мне хоть одну причину, по которой мы должны жить в Кротове и жертвовать радостями нормальной человеческой жизни?
— Моя работа, — Кудасов нервно сглотнул. — Я офицер, я распределён на новое место службы.
