2
0Но сейчас у капитана был такой миролюбивый и дружелюбный вид, что казалось, он хочет поцеловать Олега Станиславовича в плешивую макушку. — Но это замедление должно быть правдоподобным и не выходить за пределы обычных опозданий! Чтобы комар носа не подточил! Чтобы всё было чрезвычайно правдоподобно…
Капитан всё-таки воздержался от поцелуя, и правильно сделал, потому что этот дружеский жест мог быть расценён как фамильярность, а то и нарушение служебно-уставной субординации. Он даже сделал шаг назад, чтобы не нависать каменной глыбой над старшим по званию.
— И теперь, Олег Станиславович, самое время добывать ядерную боеголовку! Самую настоящую, всамделишную, потому что мы должны впарить американосам очень правдоподобную «дезу»! А без настоящего боеприпаса ничего не получится!"
"— А, так вон ты что придумал…
Кандалин снова стал озабоченным и вернулся на своё место за столом.
— Это голый номер! За короткий срок такой вопрос никто не решит. Да и решать не будет. Положат документы под сукно, чтоб вылёживались…
— Ничего, — перебил его Влад. — Наше дело — поставить вопрос, чтобы нас потом не считали идиотами. А кто в идиотах останется, тот пусть сам за себя и отвечает!
Ломов удивлённо покрутил головой.
— Слышь, Владислав, я не знал, что ты такой обидчивый!
В тот же день в адрес руководства Министерства обороны ушла шифротелеграмма Уполномоченного по Южному округу с обоснованием необходимости выделения одной единицы СЯБ[12] для проведения контрразведывательной операции по обеспечению безопасности БЖРК. Такая же шифротелеграмма ушла от Близнецов руководству ФСБ.
Вопрос относился к категории сложных и, как почти любой сложный вопрос в наше время, с вероятностью девяносто восемь против двух, был бы безнадёжно заволокичен и провален. Тут старый военный аппаратчик Олег Станиславович Кандалин был прав на все сто процентов. Но личный интерес Президента к БЖРК менял дело коренным образом. Сообщения с мест были приняты с полным пониманием, обросли разрешающими резолюциями и мгновенно исполнены.
Длинный товарный эшелон Т № 178, влекомый сразу двумя тепловозами, тяжело тащился по Транссибирской магистрали с востока на запад. На открытой грузовой платформе № 2067845 стояли два контейнера с надписями на английском и японском языках. По внешнему виду контейнеры были похожи на те, которые пытались ограбить на станции Кузяевка, что под Тиходонском. А аппаратура внутри вообще ничем не отличалась. Точно так же были направлены датчики детекторов низкой радиации и замаскированные фотоаппараты: один вправо от колеи, другой влево.
