Атомный поезд

— Устраивает такое решение?

Кудасов с благодарностью кивнул.

— Да, конечно, большое спасибо!

Начальник отдела КР поднял палец.

— Только помни: из всего происходящего надо черпать мудрость. А мудрость в чём?

— Не знаю, — растерянно ответил Кудасов.

— Мудрость в знаниях, говоря техническим языком — в информации. Твоя цель не напиться…

— Да я и не любитель этого дела…

— Тем более. А лучше узнать окружающих тебя людей. Кто как себя ведёт, когда выпьет, кто что говорит. Выпивший человек себя проявляет определённым образом, он более раскрепощён, раскован, разговорчив… Присмотрись к Белову. Что-то у него с женой какие-то трения. Нервничает он, недавно ни с того ни с сего запустил у себя на кухне в стену яйцом! Почему? Непонятно! Вот и посмотри, может, поймёшь. А если поймёшь то, что общественный интерес представляет, то придёшь и мне расскажешь. Оно и для дела польза выйдет.

Кудасов оторопел.

— Так это получается…

Николай Тимофеевич с досадой махнул рукой.

— Да ничего не получается! Если бы я работал психологом, ты бы ни о чём плохом не думал! А раз я особист — сразу подозрения. Небось думаешь, что Кравинский тебя в стукачи вербует?

Старший лейтенант потупился. У него действительно мелькнула такая мысль, и сейчас он её устыдился.

— Никуда я тебя не вербую! Кто надо — уже давно завербованы! И, кстати, стукачами их только дураки считают да прямые враги. Потому что это добровольные помощники, доверенные люди, конфиденты. Они помогают против происков врагов защиту ставить. Думаешь, про шпионов мы сами выдумываем, чтобы личный состав запугивать?

Подполковник понизил голос.

— Я тебе одну вещь скажу. Секретную. Так что сам понимаешь…

Кудасов напряжённо сглотнул и кивнул.

— Недавно в самом Генштабе разоблачили шпиона. В больших чинах, в генеральском звании, а работал на американскую разведку. Что наработал — кто его знает! Только и про наш поезд он имел информацию. Правда, самого общего порядка, но это тоже много… Ведь есть секреты теоретические: снял копию чертежа, передал формулу, и все, на этом дело закончилось…

Кравинский прищёлкнул языком. Вёл он себя совершенно естественно, говорил искренне и внушал собеседнику полное доверие.

— А наш поезд — вещь сугубо практическая. Если про него конкретная информация уйдёт: как он устроен, да где базируется, да как охрана организована, да по какому маршруту идёт…

Контрразведчик вздохнул.

— Это, брат, только первый этап. Потому что хочешь не хочешь, а следующим этапом должна быть диверсионно-террористическая акция, чтобы поезд наш уничтожить со всем, естественно, экипажем! Вот такие пироги, это не игрушки, не шутки и не страшилки! Когда об обороноспособности страны говорим, это вроде какая-то абстракция, от нас от всех далёкая.