Атомный поезд

По ночам в часть приходили какие-то поезда и по ночам же уходили, но случалось это нечасто. Сельчане видели и обычные для железнодорожных войск товарняки, дрезину, дорожный кран, цистерны, видели даже нехарактерный для армии пассажирский состав, хотя был ли это один поезд или разные — тоже никто наверняка сказать не мог.

Новая воинская часть по военной классификации была отдельным дивизионом, а разместилась на обширной базе дивизии. Поэтому квартирный вопрос был решён полностью. Два давно пришедших в негодность общежития и офицерская «малосемейка» оказались невостребованными, оставшись стоять в своём первозданном виде, без ремонта. За годы безвластия из них вытащили рамы, сорвали полы, электропроводку и всё, что можно, полковник Булатов давно собирался их снести, а пока разрушающиеся здания обречённо смотрели чёрными глазницами на действующий гарнизонный городок.

Жилой сектор находился в восточной части двухсотгектаровой территории и состоял из пяти слегка отреставрированных, но все равно убогих панельных пятиэтажек, стоящих в ряд, как вагоны почтово-пассажирского поезда. Заселение шло по ранжиру: в первом доме размещались полковники, во втором — подполковники и майоры, в третьем — младшие офицеры, в четвёртом и пятом — прапорщики с семьями. Для холостых прапорщиков чуть в стороне стояло общежитие, столь же гнусного вида, как и любое здание, приспособленное для группового проживания. Его зеркальным отражением являлось стоящее напротив общежитие для незамужнего женского персонала.

Выщербленные асфальтовые дорожки, обязательная клумба в центре, грубые скамейки, выкрашенные традиционной зелёной краской, места для курения вокруг бочки с песком, баня, почта и переговорный пункт — всё было как в тысячах других военных городков, разбросанных по всей России. Так же сушилось на балконах и на верёвках между домами бельё, так же хлопали крышки мусорных баков, так же громко переговаривались женщины в бигудях, домашних халатах и шлёпанцах на босу ногу."

"Правда, здесь действовал особый режим секретности: отправленная корреспонденция перлюстрировалась и подвергалась цензуре, телефонные разговоры прослушивались и записывались на магнитную ленту, о чём сразу предупреждались все обитатели городка. Специальные электромагнитные поля блокировали работу мобильных телефонов, проводная связь имелась только в первом и втором доме, да и то действовала через коммутатор.

Должность командира отдельного дивизиона стратегического назначения по табели о рангах имела генеральский «потолок», и, хотя Булатов ещё ходил в полковниках, для него в глубине территории строился отдельный коттедж, огороженный забором и охраняемый часовыми.