2
0Официант быстро поймал её, но ставить обратно не стал и ушёл на корму. Алик бросил насторожённый взгляд и снова отвернулся.
— С какой стати я должен на тебе жениться, милочка?! И зачем? Чтобы ты наставляла мне рога?!
Оксана отшатнулась назад, будто её ударили по лицу. Зелёные кошачьи глаза наполнились слезами.
— По-твоему, я — потаскуха?
Бабиян пожевал губами, сделал ищущее движение рукой, и перед ним мигом оказалась наполненная коньяком рюмка.
— Я не говорил этого…
Сурен опрокинул рюмку и сразу же следующую.
— Но подумал. Ведь подумал, Степан Григорьевич? — девушка раскраснелась от гнева и обиды.
Бабиян вскочил, резко прошёлся по палубе взад-вперёд, как загнанный в клетку тигр. Если бы у него был хвост, то наверняка он хлестал бы себя по бокам. Но хвоста у него не было. И он подскочил к капитанской рубке.
— Какого хера ты тут торчишь? — схватив матроса за руку, он рывком выдернул его голову наружу. Алик мгновенно вскочил на ноги.
— За что ты получаешь мои деньги?! За то, что стоишь и ничего не делаешь?!
— Я моторист… Если мотор забарахлит — чиню, или водозабор забьётся… — испуганно оправдывался тот. — Тогда я за борт лезу и прочищаю…
— Вот и лезь за борт, живо! Дармоеды! Пошёл вон!
Сурен потащил матроса к борту. Тот не сопротивлялся.
Алик на всякий случай подошёл поближе. Капитан с каменным лицом смотрел вперёд. Если бы было можно, он бы закрыл глаза.
— Прыгай сам, а то выброшу под винт! — остервенело орал Сурен, толкая парня в спину. Ему ничего не оставалось, как перелезть через перила и прыгнуть в воду. Раздался всплеск, взметнулся фонтан брызг.
— Давай и этого халдея за борт! Сами нальём! — приказал Сурен, и Алик бросился на корму, где оцепенело стоял официант. Тот шарахнулся в сторону.
— Не надо, я же в одежде…
Алик молча сгрёб официанта в комок, как мешок с тряпьём перевалил через перила и швырнул в воду. Раздался ещё один всплеск.
— Вот так-то лучше! — сказал Бабиян и, просунув руку в рубку, похлопал капитана по плечу. — Отдашь половину бабок — мы сэкономили на персонале.
— Да, да, конечно, — испуганно закивал тот.
Сурен вернулся за столик, сам налил и выпил.
— Развелось дармоедов, только деньги хотят получать… Вчера дома смотрю: мышь залезла к коту в тарелку и жрёт его «Китти-кэт», а он сидит и на неё смотрит! Ты же, гад, должен у меня дома мышей ловить, за это я тебя кормлю!
Он потянулся к рюмке, но теперь Алик подскочил и наполнил её."
"— Только знаешь, я сам в этом виноват! Ведь если бы я кота не кормил, он бы был голодный и эту мышь обязательно сожрал! Правильно, Барби?
Оксану била нервная дрожь.
— А если… они… утонут? — с трудом вымолвили дрожащие губы.
— Да ну, что ты, тут недалеко, — добродушно рассмеялся Сурен.
