4
0Но немощь деда не остановила бы нас, если бы мы всерьез решились уйти, забыв, что остались последними хранителями ворот.
-Что-то я не заметила ничего особенного в этих воротах, когда мы шли мимо них!
-Если бы меня не было с вами, - терпеливо объяснил Людота, - вы бы вообще в них не вошли!
-Можно подумать! - фыркнула княжна,-
-Ты мне не веришь? - удивился Людота, - ну что-же, может попробуешь выйти из поселения, а потом снова войти в ворота, но только теперь без меня?!
-Ну… - Влада боязливо посмотрела в окошко и, вздохнув, ответила, - прости, мне просто очень страшно и неуютно в вашем поселке.
Поселение, в свете быстро угасающего дня, казалось особенно жутким. До сумерек оставалось всего ничего, а в домах, угрюмо темневших на фоне короткого ноябрьского дня, ни зажглось ни одного огонька. Мороз на улице все крепчал, но трубы в домах оставались холодными и мертвыми. Их нутро не исторгло ни единой струйки дыма.
Людота открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебил такой горестный женский плач, что спорщики тут же бросились туда, где остались дедушка, раненный хазарин, и Любава.
Они застали душераздирающую картину. Женщина билась над телом умершего хазарина, уставший дед сидел с поникшей головой.
На улице совсем стемнело. Ветер выл, как бы вторя женщине, и методично хлопал незапертой дверью.
Звук ветра заставил Добрита встрепенуться. Поглядев на вошедших в комнату Людоту и Владину, он спросил:
-Через сколько часов они придут? Борясь за жизнь Сакела, я совсем забыл об опасности.
-Сейчас часов семь, - задумчиво проговорил Людота, посмотрев в окно, - значит часа через четыре, не раньше! Не ахти сколько времени, но надо постараться справиться. Я сочувствую вашему горю, - сказал он, учтиво обратясь к обессилевшей от слез женщине, - но если мы не возьмем себя в руки, то через несколько часов с нами произойдет такой ужас, что эта смерть, - он кивнул в сторону хазарина, - покажется вам такой же желанной, как сладкий сон!
В комнате заметно похолодало.
Наконец она прошептала:
-Расскажите мне все! Я приму любую правду, только не говорите, если моя девочка погибла.
