2
0Я просто хочу забрать Истона домой, пока он не сделал того, о чем потом пожалеет.
– Твой член получает достаточно внимания.
– Может, мне нужно еще больше, – Ист ухмыляется. – А тебе-то что? Мы оба знаем, что я трахну ее лучше тебя.
Лицо Эбби становится багряным.
– Истон, – натянуто произносит она.
– Что? Ты знаешь, что я прав. – Его нахальный взгляд останавливается на ней. – Ты зря сохнешь по нему, детка. Он хоть раз говорил тебе, что любит? Нет, верно? Потому что он никогда и не любил.
Эбби обиженно ахает.
– Да пошел ты, Истон! Пошли вы оба!
И она пулей вылетает из комнаты.
Истон наблюдает за ее уходом, а потом поворачивается ко мне и начинает смеяться. Холодным, безжизненным смехом.
– Вот и еще одна от тебя сбежала, а, братец? Элла, теперь Эбби…
– Эбби убежала из-за тебя, – я качаю головой. – Оставь ее в покое. Она не игрушка, Ист.
– А что, слишком хороша для такого придурка, как я?
Да.
– Я не это хотел сказать.
Ложь.
– Чушь собачья. Ты не хочешь, чтобы я обесчестил твою непорочную, милую Эбби. Не хочешь, чтобы я испортил ей жизнь. – Истон неуверенной походкой делает несколько шагов вперед. Исходящий от него запах алкоголя чуть не сбивает меня с ног. – Чертов лицемер. Это ты паршивая овца в стаде. Ты единственный, кто портит жизнь девчонкам."
"Он подходит еще ближе, почти вплотную ко мне, приближает рот к моему уху и шипит:
– Это ты разрушил Эллу.
Я вздрагиваю.
Все смотрят на нас. Ройалы катятся в ад, леди и джентльмены. Близнецы перестали разговаривать со мной. Наверное, Себ что-то сказал Сойеру, и теперь они оба смотрят на меня так, как будто я прокаженный. Ист пытается забыться от боли, перепихиваясь направо и налево. Гид злится на весь мир. А я? Я просто иду ко дну.
– Ладно. С меня хватит. – Я обхожу его, стараясь держать себя в руках. – Делай что хочешь, приятель.
– А в этом ты чертовски прав, – еле ворочая языком, отвечает он.
Я ловлю взгляд Уэйда и киваю на дверь. Он тут же встречает меня там.
– Убедись, что Ист доберется до дома целым и невредимым, – шепчу я. – Он не в состоянии вести машину.
Уэйд кивает.
– Я прослежу. А ты езжай домой. Завтра все станет лучше.
Если Элла вернется, то да. А если нет? Тогда мы в полном дерьме.
Чувствуя себя беспомощным, я еду домой и пытаюсь не думать о том, как моя жизнь катится в ад. Элла уехала. Ист сам не свой. Брук вернулась. Я не знаю, как справиться со злостью. И подраться пока нельзя. Ребра еще очень болят. Но с руками все нормально, и поэтому я спускаюсь в тренажерный зал в цоколе и направляю всю свою агрессию на боксерскую грушу.
Я представляю себя на месте этой груши. Я колочу по ней до тех пор, пока на костяшках не выступает кровь, а на ногах – красные отметины.
Но только вот легче мне совсем не становится.
