2
0С руки Эллы свисает несколько темных прядей волос. Да, это моя девочка!
Выставив когти, Джордан бросается вперед и царапает лицо Эллы. Истон уже готов броситься на помощь, но я оттаскиваю его назад.
– Она справится.
Мне тоже хочется помочь Элле, но я понимаю, что это ее бой. Если она возьмет верх над Джордан – нет, когда она это сделает, – никто в школе больше и пальцем Эллу не тронет. Никто не скажет ей ни одного плохого слова. Все станут бояться ее.
И я хочу, чтобы так и было. Ей это пригодится в следующем году, когда я уеду в университет.
Элла делает рывок вперед, и Джордан, попятившись, запинается и падает. Элла прыгает на нее и садится верхом. Хватает руки Джордан и прижимает к полу у нее над головой.
– Что она сделала? – спрашивает Элла. – Не так посмотрела на тебя? Надела не то? Что?
– Она просто существует, – выплевывает Джордан, пытаясь освободиться от хватки Эллы. – Слезь с меня, паршивая корова!
Элла поднимает на меня глаза.
– У тебя есть веревка?
На ее лице кровь, может быть, Джордан, а может быть, и ее собственная.
Она еще никогда не выглядела настолько сексуально.
– Нет. Возьми мою рубашку, – я снимаю рубашку и протягиваю Элле.
Она неуверенно смотрит то на кусок ткани, то на меня.
– Помочь? – мягко спрашиваю я.
Когда Элла кивает, я делаю из рубашки длинный жгут и связываю им запястья Джордан.
– Что ты делаешь? Прекрати! Это насилие! – кричит Джордан и дергается из стороны в сторону. – Уберите с меня эту тварь!
Одна из Пастелей делает шаг вперед. Я качаю головой, а Истон с угрожающим видом выдвигается им навстречу. Маленькая демонстрация сопротивления тут же сходит на нет.
Элла поднимается и проверяет узлы.
– Я знаю, как завязывать узлы. Вырос на яхте, – напоминаю я ей.
– Отпусти меня, дрянь! – кричит Джордан. – Мой папа сделает все, чтобы вас арестовали так быстро, что вы даже глазом моргнуть не успеете!
– Вот и хорошо. – Элла направляется к выходу, волоча за собой Джордан. – С нетерпением жду, как три сотни учеников будут давать показания о том, что мы увидели на улице сегодня утром.
– Тебе-то что за дело? Я оставила тебя в покое, как потребовал твой папик!
Джордан дергает за ткань, но Элла крепко ее держит.
– Ты высокомерная, избалованная богатенькая девочка, которая считает, что может улыбаться одной стороной рта, а из второй извергать яд. Кто сказал, что ты неприкасаемая? Сегодня тебе придется встретиться с плодами своей мерзости.
Элла решительно марширует к парадному входу, волоча Джордан за собой.
Мы следуем за ними.
– Поверить не могу, что вы позволяете ей это! – Джордан разворачивается к нам с Истоном, как будто мы могли бы спасти ее. – Она ничтожество. Мусор.
– Не разговаривай с ними, – приказывает ей Элла. – Для них тебя не существует.
