Сломленный принц

Зрители на трибунах дружно поднимаются, когда оркестр начинает играть национальный гимн, прерывая наш разговор. Каллум стоит рядом со мной, вытянувшись по стойке смирно. Что и говорить, привычка – вторая натура. Вэл стоит справа от меня. Мой любимый мужчина – на поле. На моей спине, на позаимствованной у него футболке, красуется слово «Ройал».

Я еще никогда в жизни не ощущала себя настолько в своей тарелке. Это так странно и так волшебно, поэтому я не перестаю улыбаться.

Игра заканчивается нашей победой с разгромным счетом, и потом все только и говорят, что о предстоящей серии плей-офф.

По пути к выходу Каллум останавливается за два ряда до лестницы и тянется через группу людей, чтобы похлопать по плечу крепкого мужчину небольшого роста.

– Как поживаешь, Марк? – вежливо спрашивает Каллум.

Но от его холодного тона у меня от напряжения сковывает плечи.

– Не можешь спуститься на минутку? Хочу перекинуться с тобой парой слов.

Это не просьба, а приказ. Все, кто стоит рядом, понимают это, потому что весь ряд встает, чтобы пропустить Марка.

– Это мой дядя, – шипит мне в ухо Вэл.

Мне еще не доводилось встречаться с родителями Джордан, но Каллум не представляет нас друг другу. Вместо этого он протягивает руку, словно преграждая нам путь, и вынуждает Марка Каррингтона спуститься к нам. Марк останавливается у последнего ряда трибун, но что-то в лице Каллума заставляет его повернуться, быстро пойти в сторону лестниц и спуститься на землю.

– Что происходит? – шепчу я Вэл.

Она в таком же смятении. Но Каллум не отсылал меня, и я следую за ним, а Вэл – за мной.

– Достаточно, – говорит Каллум, когда мы отходим от трибун метров на шесть.

– В чем дело, Ройал?

Каллум поворачивается ко мне, быстро хватает меня за запястье и выталкивает вперед.

– Поверить не могу, что ты еще не знаком с моей воспитанницей. Элла Харпер. Дочь Стива.

Мистер Каррингтон бледнеет, но протягивает мне руку. Не понимая, что происходит, я пожимаю ее.

– Рад познакомиться с тобой, Элла.

– Я тоже рада знакомству, сэр. Мы с Вэл подруги. – Я притягиваю ее к себе, а потом подталкиваю вперед, подражая Каллуму.

Вэл робко машет ему рукой.

– Привет, дядя Марк.

– Здравствуй, Вэл.

– Здорово, не правда ли, – произносит Каллум, – что наши с тобой воспитанницы стали подругами?

Марк неуверенно кивает.

– Да, хорошо, когда есть друзья.

Вэл берет меня за руку.

– Элла очень много значит для моей семьи, и я рад, что ее радушно приняли в Астор-Парке. Я был бы сильно возмущен, если бы услышал, что кто-то так или иначе досаждает ей. Уверен, ты бы тоже этого не потерпел, правда, Марк?

– Конечно!

– Кажется, твоя дочь имеет влияние в Асторе? – Каллум говорит бесстрастным тоном, словно обсуждает погоду, но что-то в его словах вновь заставляет Марка побледнеть.