6
0
Половников промолчал.
— Нет, Федор Степанович, никто вас арестовывать не собирается, — снова заговорил Антон. — Приходили мы, чтобы поговорить о первом председателе Березовского колхоза. Знали вы Жаркова?..
Выражение лица Половникова ничуть не изменилось. Все с тем же замкнуто-мрачным видом он буркнул:
— Ничого я об нем не ведаю.
— Как так, Федя? — вновь вклинился Кротов. — По имеющимся у нас сведениям, Афанасий Кириллович водил постоянную дружбу с твоим отцом.
— Дак, это с отцом. Не со мной.
— Но ты ведь много раз видел Жаркова.
— Я тады совсем мальцом был.
— А кто молотобойцем в кузнице работал?
— Ну, дак и что из того?
— А то, что «малец» в ту пору ты уже был не малый.
— Ну, дак и что из того?
— Федор Степанович, — настойчиво сказал Антон. — Мы ведь ни в чем вас не обвиняем, не подозреваем. Собственно, и преступления-то никакого нет. Нам надо выяснить некоторые обстоятельства таинственного исчезновения Жаркова. Помните, как он последний раз, перед исчезновением, приезжал к вашему отцу?
Половников будто не услышал вопроса.
— Федя, не бери грех на душу, — с самым серьезным видом проговорил Кротов. — На том свете тебе это не простится.
Конопатое лицо Половникова густо покраснело, а обвислые и без того усы совсем поникли. Старик растерянно посмотрел на участкового и, сложив в щепотку огрубелые, с толстыми бугристыми ногтями, пальцы, торопливо перекрестился:
— Истинный Бог, Михаил Федорыч, в смерти Жаркова моего греха нет.
— Ну, а в чем дело? Почему каждое слово из тебя надо вытягивать клещами?
— Дак, я уже молвил, что ничего особенного не ведаю, — с прежним упрямством повторил Половников, однако теперь в его голосе вроде бы просквозила неуверенность.
— Нам что-то особенное и не нужно, — стараясь приободрить старика, сказал Бирюков.
— А чого вам надо?
— Почему Жарков в последний приезд оставил у вас костыли? — почти наугад спросил Антон.
— Они моему папашке принадлежали.
— Но ведь Жарков на них ходил?..
— Ну.
— Почему же оставил?
— Дак, мы с папашкой железную протезу на шарнирах ему сделали, — после длительного молчания хмуро проговорил Половников.
«Вот оно что!» — промелькнуло у Антона, но он очень сдержанно уточнил:"
"— Значит, Жарков уехал от вас на протезе?
Половников молча кивнул. Кротов переглянулся с Бирюковым. Заручившись молчаливой поддержкой Антона, участковый ободряюще заговорил:
— Вот видишь, Федя, какими ценными сведениями ты располагаешь! Давай присядем, пока ботва в огороде подсохнет. Поговорим откровенно. Тебе известно, какую беду разрыли позавчера мелиораторы у Ерошкиной плотины?..
— Краем уха слыхал от Шуры Сластниковой.
— Шура — трескотливая сорока, — Кротов опять вопросительно глянул на Бирюкова.
