Архивное дело

Он тихонько кашлянул и отвернулся к окну. Наконец Хлудневский тяжело вздохнул:

— Вот, Антон Игнатьевич, и уложил ты меня на лопатки. Коль уж проговорился, придется выкладывать правду до конца. Признаться, еще вчера возникло желание рассказать это товарищу прокурору, да в присутствии Ивана Торчкова не стал говорить из осторожности. Торчков ведь мигом все с ног на голову перевернет и пущ Брониславы Паутовой сплетню по селу распустит… — дед Лукьян, схватившись за поясницу, медленно поднялся со стула и вдруг предложил: — Пройдемте в сенцы, покажу вам бывший колхозный сейф.

Бирюков и Кротов вышли за стариком в светлые сени, заставленные немудреной крестьянской утварью. В одном из углов, у небольшого оконца, стоял средней величины сундук, выкрашенный потрескавшейся от времени красной эмалью и окованный потускневшими латунными полосками. Крышка сундука была расписана затейливым разноцветным орнаментом с полуовальной белой надписью «Мастер Г. С. Сапогов».

— Вот тот сейф, — указывая на сундук, сказал Хлудневский. — Изготовил его по просьбе Жаркова в тридцатом году Григорий Семенович Сапогов, живший в селе Ярском. Мастер был — золотые руки. Замок у сундука внутренний и… двойное дно, с секретом.

— Как он у вас оказался? — спросил Антон.

— Году в шестидесятом, когда построили новую колхозную контору, Игнат Матвеевич привез из райцентра настоящий, металлический, сейф. А этот сундук за ненадобностью отдал мне. Агата в нем пряжу хранила. И до сего дня стоял бы он у нас в избе, если бы не внучка Лариса, приехавшая к нам на житье после училища. Не понравилась Ларисе наша старинная мебель. Уговаривала, уговаривала и уговорила купить новый гарнитур, Сама в райцентр съездила с Толиком Инюшкиным и привезла полный грузовик новья. При современных полированных шкафах да серванте сундучок этот оказался, как не у шубы рукав. Перетащили мы его в сенцы. Стал я в угол сундук пристраивать — дно вывалилось. От старости доски рассохлись. Гляжу, вместе с досками газетный сверток, выпал. Развернул — понять не могу. Первоначально подумалось — облигации. Когда разглядел, мать родная!.. Это ж деньги, которые считались пропавшими с Афанасием Кирилловичем. Не поверите, оторопь меня взяла. Ни внучке, ни бабке Агате не стал рассказывать. Зачем лишние слухи по селу распространять? Жаркова этим уже не оправдаешь, а легкомысленные языки станут на селе лишь бестолку перемалывать его косточки, неведомо где упокоившиеся…

— Выходит, о том, что сундук с секретом, кроме мастера да Жаркова, никто не знал? — снова спросил Антон.

— В том и дело. Если б знали, сразу эти деньжата обнаружили. Сундук мы открыли — кузнец Половников быстро ключ к нему изготовил. Все документы в сундуке перебрали — ни одна бумажка не потерялась.