Скандальный роман с бывшим мужем (СИ)

— Зайчик, у котенка тоже есть мама, и она будет по нему скучать. Мы не можем его забрать.

Мои слова расстраивают сына. Нижняя губа начинает дрожать. Он с сожалением смотрит на белый комочек, прижимает его к себе.

— Если все уже поели, мы наконец-то можем пойти и посмотреть на сюрприз, который я подготовил специально для Тимура, — разруливает ситуацию Игорь и Тимур мгновенно теряет интерес к котенку.

— Кроме лошадей есть еще что-то? — он задирает голову вверх, глаза расширяются от удивления, смотрит на Серебрянского так, словно он сейчас настоящий волшебник.

А у меня к горлу подкатывает ком, потому что я не понимаю как рассказать сыну, что Игорь его отец. И когда будет правильный момент для этого. Нужно поговорить на эту тему с Серебрянским.

Игорь берет Тимура за руку, мы обходим дом и идем по тропинке к просторным вольерам с животными.

Внезапно сын застывает на месте. Громко вскрикивает, поворачивается ко мне и, не веря своему счастью, восторженно пищит.

— Мама, посмотри, это же окапи! Окапи! Самый настоящий окапи! — Он подбегает к забору, пытаясь получше рассмотреть животное.

Я с недоумением смотрю на Игоря, тот лишь подмигивает мне, усмехаясь.

— Откуда он здесь? — смотрю с подозрением на бывшего мужа. Ведь таких совпадений не бывает.

— Для сына хоть звезду с неба, — самодовольно заявляет он, доказывая мое предположение о том, что этот окапи был куплен и черт знает как вообще привезен в страну специально для Тимура.

Я замедляюсь и слежу, как Игорь с Тимкой идут к вызвавшей восторг сына ограде.

Сердце сжимается и бьется быстрее обычного. Я и сама разволновалась.

Так сильно, что любое возмущение застревает в горле.

Не могу выдавить из себя ни возмущение, что это опасно, ни едкий вопрос, а есть ли у животного прививки. Я понятия не имею, насколько хорошо Игорь подготовил Тимуркину мечту к встрече со своим мечтателем, но не встреваю.

По коже бегут мурашки, когда думаю, что вот так, наверное, и должно выглядеть родительское доверие. Пусть мне тревожно, хочется сцапать сына за руку, а лучше вообще прижать к груди и поскорее убежать, но я держусь.

Он с отцом. Игорь тоже желает ему счастья и защитит даже ценой собственной жизни. Как тогда с волком.

Обнимаю себя руками и делаю маленький шаг ближе.

Хочу одновременно и не мешать, и все слышать.

— Игорь, а можно ближе?

Тимурка спрашивает, отпустив руку отца и прижавшись обеими к деревянной перекладине.

Мой сын упирается лбом в нее же и во все глаза смотрит на зверушку.

Положа руку на сердце, это не совсем жираф. Мне кажется, он больше похож на зебру, но ни спорить, ни выражать свое фэ я не буду.

У Тимки глазки горят. Это главное.

— Зайти пока нельзя, прости. Это небезопасно. Но сейчас иначе сделаем.