37
0К моему счастью, среди задержанных оказался один с командировочным предписанием. Я запомнил шифр и проставил его в своем документе.
— Хвалю за находчивость, — кисло улыбнулся Шиммель. — Из вас выйдет неплохой разведчик.
Капитан Фиш понял, что наступила пора помочь своему начальнику выбраться из неприятного положения, и поспешил переменить тему разговора.
— А как кормят русских? — спросил он.
— Кормят, надо сказать, вполне сносно, — ответил Никулин. — Солдатам готовят кашу гречневую, пшенную с салом или мясом, борщи варят. Офицеры получают дополнительный паек — галеты, масло, консервы.
— Да, в этом отношении у русских благополучно, — подтвердил капитан Фиш, посмотрев на своего начальника.
Николай Константинович закончил доклад. И Шиммель теперь уже просто, без былой настороженности переспросил, подойдя к карте и очерчивая карандашом небольшой квадрат:
— Значит, по-вашему, где-то в этом районе сконцентрированы двести двадцать седьмая стрелковая дивизия и сто сорок вторая отдельная морская бригада?
— Я доложил все, что мне удалось узнать.
— Вы не ошиблись?
— Не должно быть. Возможно, кое-что не сумел разведать, упустил, но времени у меня было очень мало.
— Вы, Никулин, принесли ценные сведения, — заключая беседу, сказал Шиммель. — Если все то, что мы нанесли на карту по вашему докладу, подтвердится, я представлю вас к награждению медалью “За верную службу”.
Отпустив Николая Константиновича, немецкие разведчики остались в кабинете вдвоем. Они понимали, что полученные ими сведения заинтересуют командование. Но можно ли им верить? Действительно ли в районе реки Черной идет концентрация русских войск? Откуда на “пятачке” появились дивизии, морская бригада? Придут ли еще войска и какие? На все эти вопросы “Абверкоманда-104” должна была дать точные и исчерпывающие ответы.
Нагнувшись над картой, Шиммель внимательно изучал маршрут, по которому шел Николай Константинович. Фиш перечитывал записи в блокноте. Придраться как будто было не к чему.
— Ваше мнение? — спросил Шиммель Фиша.
— Все выглядит вполне правдоподобно…
— И все же не будем спешить радоваться, — сказал Шиммель.
Проверка… О ней постоянно твердили во всех инстанциях абвера. Недоверие к полученным сведениям, к людям, которые добывали их, — иначе и не могло быть в разведке, опирающейся на изменников, предателей, авантюристов и различного рода проходимцев. В абвере хорошо понимали, что доверять таким кадрам нельзя. Понимали это и Шиммель с Фишем. Они и хотели поверить Никулину, и боялись попасть впросак, доверившись ему.
