Антология советского детектива-7. Компиляция. Книги 1-11

— Скажите, что командир отдельного батальона капитан Никулин хочет видеть начальника по срочному делу.

Закончив телефонный разговор, лейтенант приказал своему связному сопровождать приезжего офицера и пожелал счастливого пути. Выходя из землянки, он посмотрел на одежду нового знакомого и добавил:

— Да вы промокли-то как! Возьмите мою плащ-накидку. Не очень греет, но хоть от ветра защитит.

Только сейчас Каращенко почувствовал озноб во всем теле. Сапоги и брюки промокли, ноги сводило судорогой. Он поблагодарил лейтенанта, взял плащ-накидку, закутался в нее и пошел за солдатом.

Шли быстро. Простреливаемые места перебегали пригнувшись или переползали по-пластунски. Полтора — два километра показались Каращенко очень длинными. Он сильно устал. Сказалось большое нервное напряжение последних дней, переход линии фронта.

— Отдел контрразведки в этой землянке, — указал наконец солдат. — Мне разрешите вернуться?

— Возвращайтесь. Возьмите вот плащ-накидку и передайте лейтенанту мою благодарность за нее. Крепко выручила.

Каращенко попросил часового, стоявшего у входа в землянку, доложить о нем и, когда тот, вернувшись, предложил ему войти, решительно сбежал по ступенькам вниз, подошел к двери и постучал.

Никто не отозвался. Тогда он распахнул дверь и остановился у входа.

— Что за церемонии? Входите… — услышал Мокий Демьянович знакомый голос из глубины землянки. Он не поверил ни ушам, ни глазам своим, увидев за маленьким походным столом старого закадычного друга Богданова. На плечах его были майорские погоны. Всмотревшись в вошедшего, Богданов поднялся из-за стола и, раскинув для объятия руки, пошел навстречу.

— Дружище, дорогой! Вот это встреча!

Майор схватил друга в объятия, приговаривая:

— Откуда? С того света? Ну, чертушка, удивил.

Каков молодец! Не ожидал. Вот обрадовал, так обрадовал! Садись же, рассказывай.

Каращенко долго не мог ничего ответить другу. Так неожиданна была для него встреча с Богдановым, что он растерялся, не знал, как вести себя. А тот допытывался:

— Что ты молчишь, будто язык проглотил? Ну, говори же!

Мокий Демьянович тяжело опустился на стул. Напротив на табуретке уселся Богданов. Не дождавшись ответа, он заговорил сам:

— Ты знаешь, я ведь тебя уже похоронил.

Сказали ребята, что Вентспилсский гарнизон попал в окружение и оттуда почти никто не вышел живым. Я тебя искал и надежду потерял. А ты — вот он, живой, невредимый! Вот здорово!

— Выслушай меня, Николай, — собрался наконец с духом Каращенко, — со мной такая катавасия приключилась, что ты, может, и не рад будешь нашей встрече.

— Брось глупить! Расскажи лучше, где был, как жил? Как оказался здесь, где служишь?

Мокий Демьянович начал рассказывать о себе.