35
0
Голова Каирова уже давно из черной превратилась в цвета махорочного пепла, и он конечно же понимал: поза, в которой сейчас находится Татьяна, давно разучена и отработана. Но вместе с тем именно жизненный опыт не позволял сделать иного вывода — эта дама сложена безукоризненно.
— Вы обо мне плохо думаете? — внезапно спросила Татьяна.
— Я думаю о вас хорошо.
— Нет. Вы обо мне плохо думаете. Я красивая, и все мужчины думают про меня одно и то же. — Горечь была в ее голосе и во взгляде тоже.
— К сожалению, я пришел сюда не как мужчина, — Он понял, что упускает инициативу в разговоре.
— Я вам не верю.
— У меня единственный способ убедить вас в обратном: задать несколько вопросов.
Она недоверчиво покачала головой и,сказала устало:
— Все начинают с этого.
— У ваших поклонников бедная фантазия, — пошутил Каиров. И вынул портсигар: — Разрешите?
— Пожалуйста. — Она поставила перед ним пепельницу. Вновь опустилась на диван. Пожаловалась: — Я несчастливая.
— Сейчас не время говорить о счастье, — нравоучительно заметил он. Прикурил от зажигалки.
— Что вы, мужчины, понимаете во времени? Вот вы мне в дедушки годитесь, а на вас смотреть приятно.
— Благодарю.
Татьяна грустно усмехнулась:
— Доживи я до ваших лет — на меня никто и не посмотрит. Для женщин другой счет времени, полковник.
— Может, вы и правы... Но я все-таки перейду к делу. Когда вы познакомились с майором Сизовым?
— Какое это имеет значение? — вдруг напряглась она. И взгляд ее похолодел. И на лице обозначилась бледность, может быть, от испуга.
— Не задавайте встречных вопросов! — кажется, рассердился Каиров.
— В декабре. Число не помню. Но можно уточнить.
— Видимо, вы знали его близко. Не было ли в поведении Сизова чего-либо подозрительного?
— Все мужчины одинаковы. В глаза: ля-ля, хорошая, милая. А из дому вышел — ни одной юбки не пропустит.
— У него была женщина?
— Значит, была, если письма писала.
— Вы их видели?
— Одно. Ну и этого достаточно.
— Поспешный вывод. Прежде необходимо прочитать письмо.
— Он учил меня другому. Ударил по лицу, сказал, чтобы я не смела читать чужие письма.
— Письмо сохранилось?
— Нет.
— Может, вспомните содержание?
— Ничего интересного там для вас не было.
— Охотно верю... Но любопытства ради хотел бы услышать.
— В начале письма она слюнявилась: дорогой, любимый... Встретиться бы желала, да обстоятельства не позволяют. Видно, замужняя, шлюха... Просила на брата повоздействовать, который после контузии совсем опустился. И теперь вениками торгует возле бани.
— Дубовыми?
— А вы откуда знаете?
— Проходил мимо бани... Там всегда вениками дубовыми торгуют.
— Не знала. В баню не хожу.
