Война...
Они не сказали друг другу ни «до свидания», ни «спокойной ночи», но это не означало, что между ними возникла холодность. Скорее всего они действительно измотались за минувшие сутки.
Ночь по-прежнему была темная. И ветер цеплялся за улицу. И вертелся на ней, как гимнаст на перекладине. Гудок маневрового паровоза прозвучал жалобно, а точнее, тоскливо и одиноко. Грузовые машины с притемненными фарами двигались , осторожно, словно на ощупь.
След «Цеппелина»?
Солнце ласкало развалины. Короткая и очень зеленая трава пробивалась мелкими клочками между обуглившимися кирпичами, искореженным бетоном, ржавым железом.
— Покажите мне вещи Сизова, — попросил Каиров.
Чирков привел полковника на какой-то широкий двор, вход в который охранял часовой с винтовкой. Во дворе стояли старые продолговатые здания, низкие — в один этаж. Видимо, это был склад, скорее всего вещевой, потому что у одного из зданий солдаты грузили в машину тюки шинелей.
Вынув связку ключей, Чирков долго искал нужный. Наконец открыл замок.
— Это и есть вещи Сизова, — сказал капитан Чирков.
— Все забрали?
— Все, — ответил Чирков и добавил: — Естественно, представляющие ценность.
— Да, — задумчиво сказал Каиров, — ответ расплывчатый.
Чирков пожал плечами:
— Я не могу вам сказать ничего точно. Я лично не был... Вернее, не присутствовал, когда забирали вещи. Я послал за ними в гостиницу солдат. Понимаете, товарищ полковник, Сизов не был подследственным. Подследственным был шофер Дешин.
— У него не было библиотеки? — спросил Каиров.
— У Дешина? Не знаю... Ей-богу, не знаю...
— Сынок, меня интересует прежде всего майор Сизов. И только потом — шофер Дешин.
— Виноват, товарищ полковник. Но мне трудно судить, почему вас интересует пострадавший, собственно, даже жертва, а не преступник? — Чирков говорил почтительно, но настойчиво.
— Вы уверены, что Сизов жертва? — спросил Каиров, рассматривая чемодан.
— Это подтверждают факты.
— Меня уже в твои годы смущали дела, которые легко подтверждались фактами.









