26
0
Каиров тоже посмотрел туда. В проходе скрылся официант с подносом, на котором громоздилась посуда. Замаячил белым колпаком повар, несколько раз затянулся папиросой, выпустил дым в зал.
Виктория с сожалением сказала:
— Никогда не наблюдала проход в кухню с этой стороны. Можно сказать, местные «Ворота солнца»...
— Лучше ворота в рай, — пошутил Кузнецов.
Кухня была напротив него, и ему не требовалось поворачиваться, чтобы видеть, куда смотрят Виктория и Каиров.
— Нет! — возразила Виктория. — «Ворота солнца» — это памятник культуры древних перуанцев тиауанаку.
Сменин неподвижно смотрел на опустевшую бутылку, казалось, не замечая бокалов, наполненных вином. Виктория повернулась к столу, сказала:
— Давайте выпьем.
— Надо заказать еще, — предложил Сменин Кузнецову.
— Кто наш официант? — с готовностью спросил оператор.
— Все уже заказано, — успокоила Виктория. И подняла гордо подбородок, словно предоставила возможность полюбоваться своей шеей и ниткой жемчуга на ней.
Кузнецов великодушно заявил:
— Расходы оплачивает Совкино.
— Браво! — вкрадчиво сказала Виктория. — Если мужчина с размахом, это всегда приятно.
Она взяла бокал, пила вино с удовольствием. А когда выпила половину, подняла глаза на Каирова:
— Мирзо, почему бы вам не пригласить меня на танец?
Играли фокстрот. Площадка перед эстрадой была мала. И теснота свирепствовала такая, что, несмотря на быстрый темп, люди не танцевали, а только шевелились.
— Здесь хорошо зимой. Зал почти пуст. И возникает настроение и какой-то интерес... К жизни, к счастью.
Виктория прижималась к Каирову. Он чувствовал теплоту ее и запах волос.
— Вы недовольны, Мирзо?
— Зачем здесь эти люди? — спросил он почти ревниво.
— Это они должны задать подобный вопрос.
— Почему?
— А потому, что с Гавриилом Алексеевичем я договорилась об ужине раньше, чем с вами.
— Кто он такой?
— Хороший человек. Безнадежно влюбленный в меня вот уже два года.
— Он не здешний.
— Разумеется. Он, кажется, из Крыма. Второй раз приезжает сюда на воды... У него что-то с почками.
— Почки вином не лечат.
— Не будьте таким педантом, Мирзо.
— Теперь понятно, для чего я здесь, — сказал Каиров со вздохом.
— И очень хорошо, что понятно. Вы — моя симпатия, мое увлечение, мой мужчина... Вас не устраивает такая роль?
— Роль?
— Не придирайтесь к словам. В конце концов, все зависит от вас."
"«Я никогда не понимал женщин, — думал Каиров. — Впрочем, может, это непонимание как раз и есть их самое-самое понимание... Что собой представляет Виктория Шатрова? О внешности вопросов нет.
