26
0
— Семейное положение?
Шелепнева потускнела глазами. С напускной кокетливостью передернула плечиками:
— Не расписаны мы...
— Кто это «мы»? — спросил Салтыков, пододвигая к себе чернильницу.
— Ну... Федор и я.
Салтыков теперь изучающе смотрел на Шелепневу. Нет, ее нельзя было отнести к числу женщин, наделенных яркой красотой. Однако она была милая, с хитроватыми черными глазами, с хорошей фигурой. Само собой разумеется, ее могли любить мужчины. И ревновать тоже. В этом сомнений у Салтыкова не было.
— Место работы и должность.
— Гостиница «Эльбрус», горничная.
— А этот ваш.
— Федор Максимович Глотов... Работает инспектором в Компоме.
— Где? — не понял Салтыков.
— В Комитете по оказанию помощи демобилизованным инвалидам и их семьям.
— Так... Хорошо, — записал Салтыков. Потом спросил: — Вы знали Попова Вадима Зотиковича?
— Знала, — тихо ответила Шелепнева. — Он работал у нас завхозом.
— Какие были у вас отношения?
— Мы дружили. Конечно, до моего замужества, — поспешно пояснила Шелепнева.
— А ваши письма к нему? Трудно поверить, что, живя в одном городе, вы переписывались.
"— У нас с Федором была ссора. Вернее, разрыв... И я уезжала к родителям в Батайск... Вот тогда и возникла переписка с Поповым. Он хотел на мне жениться, по-настоящему... — Она умолкла. Но взгляд не опускала, смотрела напряженно, выжидательно. На ее загорелой длинной шее пульсировала жилка.
— Вы не согласились? — спросил Салтыков,
— Федор помешал. Он приехал в Батайск. И стоял на коленях... Я простила.
— Он знал о Попове?
— Ну и что? — запальчиво ответила Шелепнева. — Я не спрашивала, что у него с кем было.
Салтыков неодобрительно усмехнулся. И даже покачал головой:
— Отчитываться вам перед Глотовым или нет — это дело ваше. Личное... Мы же, работники уголовного розыска, должны помнить, что бывает, когда, казалось бы, сугубо личные дела приобретают общественную окраску. Особенно на почве ревности... И если вдруг Федор Максимович Глотов ревновал вас к Вадиму Зотиковичу Попову, то... Могло случиться то, что случилось...
— Нет! — Шелепнева испуганно повела рукой, словно отстраняясь от этой страшной мысли.
— Глотов проживает с вами на одной площади?
— Да, — сказала она едва слышно.
— Я выпишу ему повестку.
3Каирова поселили в двадцать первом номере на втором этаже. Комната узкая. Возле лестницы. Кровать, стол, зеркало, рукомойник. Окно высокое. За окном — синие горы, зеленое ущелье. И река...
Шляпа, купленная в Армавире, хороша. Даже вчера, на духов день, когда центр города кишел народом, Каиров не увидел второй такой шляпы. Ужинал в шашлычной «Перепутье». Наверное, по случаю нерабочего дня там было полно посетителей.
